На американскую военную похожа. Только откуда ей здесь взяться?
– Может, ее из океана принесло, вместе с цунами? – предположил Вишневский.
– Сомневаюсь, – вздохнул Жаров.
– Тогда откуда это здесь?
– Из квартиры Сапрыкина. У него же целый гардероб там имелся еще со стародавних времен. И американские мундиры, и канадские, и японские, и китайские. Увлекался он этим делом.
– А где живет Сапрыкин этот? – спросил Самсонов.
– В Вилючинске. На Кронштадтской, семь. На первом этаже в доме с медалью на торце.
Он близко к берегу и довольно низко. Наверняка первые этажи сейчас были под водой.
– Да, но он, кажется, в сопки медведя ловить ушел. Разве нет? Жив ваш Сапрыкин.
Жаров покачал головой:
– Так-то оно так. Но бездомный теперь.
– Да, сколько там народу без крова осталось, – поморщился мичман. – И еще неизвестно, сколько весь этот ад пережило. – Он небрежно повесил мокрый иноземный китель Андрею на плечо и бросил: – Отдашь Сапрыкину, как вернется. Вот он обрадуется.
Сказав это, Самсонов скрылся внутри корабля.
Жаров поморщился, стягивая с плеча пропитанную водой одежду, и повесил китель на леер.
– Хрен старый, – проворчал Андрей.
– Да ладно тебе, – улыбнулся Никита. – Если бы не он, нас бы рыба уже доедала.
Течение все еще уносило лишнюю воду, наполненную различным мусором, обратно в океан. Берега продолжали слезоточить обильными ручьями, стремящимися в бухту. Собравшиеся в ходовой рубке люди вдруг хором затянули:
Синее море, только море за кормой,Синее море, и далек он, путь домой…– Сегодня просто фестиваль самодеятельности какой-то, – проворчал Жаров.
– Андрей, ну что ты, в самом деле? Такое пережили! – возмутился Никита.
– Пережили. Но все ли? Я просто с ужасом думаю, что мы увидим, когда вернемся.
– Ты считаешь, что я не думаю об этом? Думаешь, их сердца об этом не болят? – Никита положил ладонь на плечо товарища. – И все-таки, Андрей, Самсонова поблагодарить стоит.
А над волнами все звенело:
Ждет Севастополь, ждет Камчатка, ждет Кронштадт,Верит и ждет земля родных своих ребят…[51]– Не спорю, – вздохнул Жаров и направился в машинное отделение.
Спустившись в полумрак, он обвел взглядом отсек. Все мотористы, похоже, поднялись в ходовую, чтоб своими глазами увидеть последствия цунами. Мичмана он заметил не сразу. Тот сидел между дизелями и, запрокинув голову, опустошал бутылку с какой-то жидкостью.
– Что за… – Андрей резко вырвал бутылку из рук Палыча и понюхал горлышко.
