Стоя на палубе, Цой озирался, хмуро разглядывая то, во что превратился окружающий пейзаж с тех пор, как они задраили люки лодки и опустили ее на дно. В конце концов он все-таки неторопливо сошел на берег, тут же попав в объятия своих друзей.
– Саня, ты чего такой смурной?! Все закончилось ведь?! – восклицал Никита, радостно хлопая спасенного друга по спине.
– Сколько жертв? – хмуро откликнулся Цой.
– Да в том и дело, что нет жертв, Саня! Никто из людей ни здесь, ни в Вилючинске не пострадал! Успели эвакуироваться!
– А вы-то как уцелели на тральщике?
– О, это долгая история…
– А где Оксана? Она в порядке?
– Она в патруле сегодня.
Не волнуйся, – кивнул Жаров…
Мичман Самсонов был все-таки пойман, и толпа радостно подбрасывала его на руках, не обращая внимания на яростную матерщину, изрыгаемую на их головы Германом Павловичем. Большое количество людей пробивалось к эпицентру событий, чтобы тоже принять участие в данном действе, и через эту толпу пытался пробиться одинокий всадник.
Точнее, всадница.
– Дорогу! Дорогу дайте, черт вас дери! – кричала молодая и крепкая телом наездница с русой косой, свисающей из-под военной камуфлированной кепки. За ее спиной висел автомат, а на широком поясе ножны с мачете.
– А вот и Оксана твоя. Может, теперь улыбнешься, Санька? – хмыкнул Горин.
Пробившись, наконец, к причалу, Оксана ловко спрыгнула с коня и обняла Цоя, жадно поцеловав.
– Живой, мерзавец.
– Ну, спасибо, – проворчал Александр.
– Ребята, я тороплюсь. У меня хреновое известие, – мотнула головой Оксана.
– Что случилось? – все четверо, не сговариваясь, нахмурились.
– Возле старых эллингов, точнее, возле того места, где они были до цунами, мы нашли труп.
– Опять зверь?! – воскликнул Жаров, недобро покосившись на Горина, который, как и некоторые другие, нес ответственность за то, что огромный медведь ушел живым.
– Нет, парни. Не зверь. Это утопленник. И, похоже, он не просто утонул.
Переломало его всего. Есть мнение, что он в цунами попал. На берегу куча мусора осталась после сегодняшнего отлива. В этом мусоре мы и нашли тело.
– Вот тебе и нет жертв, – поморщился Горин. – Опознали? Кто этот утопленник?
– Мы пытались. Костер даже разожгли, чтоб его лучше разглядеть. Распух он сильно, но все-таки никого из приморских мы в нем узнать не смогли.
– Вилючинец?
– Если не наш, то оттуда человек. Больше просто некому.
