Однако дальнейший осмотр земли, к которой нас прибило, показал, что территория эта куда обширней, чем все острова, на которых мы спасались эти годы. Около двух лет мы искали наиболее подходящее место для создания постоянного поселения. Конечно, не буду скрывать, мы рассчитывали найти заброшенные строения. Можно, конечно, как те ребята из сериала Lost, обосноваться под открытым небом и начать с нуля. Но не в этих широтах. Климат здесь куда мягче, чем на Алеутских островах. Но все же зима суровая и долгая. Прошлой осенью мы явились сюда и остановились в тех уцелевших зданиях.
Отличное место. Мы скрыты от ветров. Рядом обилие рыбы. Склоны нашего поселения давно избавились от радиации и там можно что-то выращивать. Лучшего места для начала новой жизни нам еще не попадалось. Вот так мы оказались в России. В Петропавловске-Камчатском. И, должен сказать, мы отдаем себе отчет в том, где мы находимся и как к нам могут относиться русские. Вы, простите, показались мне не очень дружелюбным. Но все-таки вы не набросились на меня с ножом и с вами в компании американка и итальянец.
Так что это вселяет в меня оптимизм.
– Было бы все так просто… – проворчал Михаил, внимательно слушавший историю Рона.
– Что, простите?
– Да ничего. Скажи, Джонсон, у вас есть кто-то главный?
– О, да! – оживился американец. – Карл Риггз! Мы терпеть его не можем, значит, русскому он должен понравиться! – сказав это, он засмеялся. Однако смех резко прекратился, стоило Джонсону взглянуть на угрюмое выражение лица Крашенинникова. – Вообще-то это была просто шутка.
Он, Карл, наш шериф и наш безусловный лидер. И мы всецело доверяем ему.
– Я могу с ним встретиться и поговорить?
– Думаю, это не сложно устроить. Все-таки ты первый русский, что встретился нам. И это настоящее событие, тем более после того, что стало с миром. Почти как полет на Луну.
Михаил внимательно посмотрел на Рона.
– И никто из ваших не бросится на меня с ножом?
Джонсон покачал головой и улыбнулся:
– Понимаю, мой друг. Что ж, я не буду скрывать. Некоторое количество эссхолов наличествует в нашей общине.
Как говорится, и у хорошего отца бывают плохие сыновья.
– У нас говорят – в семье не без урода.
– Да, ваша поговорка суровей. Как бы там ни было, они все ниже меня ростом, у́же в плечах. И вот это, – он показал большой кулак, – у них значительно мельче.
– Интересно, куда его бравада заведет и какой частью тела он еще похвастает? – тихо ухмыльнулся Квалья, обращаясь к Оливии по-русски.
– Тони, – поморщилась Собески.
