Он вернулся в машину и только сейчас понял, что стены и потолок внутри, а также и пара сидений, буквально натерты рыбьими потрохами. Вот откуда этот чертов запах. Но какому больному идиоту взбрело в голову тащиться в лес только для того, чтоб натереть давно заброшенный автомобиль рыбой? Зачем? Это такая изощренная шутка Александра Цоя? Дескать, забирай машину, но вонять от тебя будет так, что твоя подруга на пушечный выстрел к себе еще долго не подпустит. Но зачем Цою так шутить? Особенно сейчас, когда у них в общинах случилась беда и масса неотложных дел.
А ведь натирали кабину этой гадостью буквально сегодня.
Зло бормоча ругательства, Михаил принялся срывать траву и вытирать ею руки. Затем, наплевав на размышления о рыбе и решив, наконец, начать работу, он установил домкрат, поднял одну сторону машины и, подставив под нее пару бревен, которые в лесу не трудно найти, улегся на траву и заполз под УАЗ. Карданный вал и крестовина в полном порядке. То, что нужно. Однако демонтаж будет очень не легким делом.
Ржавчина намертво сцепила болты и гайки. Крашенинников вооружился молотком и принялся обстукивать резьбовые соединения, прежде чем применить к ним гаечные ключи. Находясь под машиной, это было не так легко делать, и он то и дело останавливался, чтобы дать уставшей руке отдохнуть. В один из таких моментов затишья Михаил услышал потрескивающий звук. Сначала один. Затем второй. И вот их несколько. Теперь все зашелестело, и Крашенинников понял, что пошел дождь.
– Этого только не хватало, – вздохнул он и продолжил орудовать молотком.
* * *Имена погибших минувшей ночью были нацарапаны на восковой табличке. Такими табличками пользовались чаще всего для экономии бумаги. Воска, благодаря пасеке, хватало. А вот бумага в основном шла на летопись, и теперь Александр Цой аккуратно выводил пером скорбный список жертв землетрясения и хищника на старом листе формата А4, с обратной стороны давным-давно имелась какая-то пропечатанная на принтере ведомость. Последнее имя в списке завершило очередной лист, и Александр отложил его в сторону.
Подошьет он этот лист позже, когда просохнут чернила."
"Поднявшись со стула, он принялся ходить по комнате, разминая шею и руки. Оглядывая помещение, Александр вздохнул. Здесь царил настоящий бардак. Половина мебели беспорядочно повалена, листы бумаги из архивов Рыбачьего также беспорядочно разбросаны по полу. Цой присел и стал собирать их, складывая на столе, который тут же поднял.
