Крах Элизиума

Немногим на Рапсодии удается достичь того, чего достиг Алтай. Статус чемпиона, высокий уровень, повышенная лояльность администрации… Но когда все идет кувырком и сама система «Полигона» трещит по швам, виртуальные достижения теряют значение. Когда гибнут форты и рушится Периметр, когда ксеносы захлестнули Лимб и рвутся в Элизиум, ценятся лишь реальные вещи: крепкие стены, запас патронов, да плечо друга рядом. Все это есть у Алтая, вот только отсидеться не получится. Шанс, который выпадает всего однажды, зовет его в самый эпицентр вторжения.

И отказаться от него нельзя.Отправляясь в пустоши Инферно, Алтай даже не подозревает, что именно здесь, разыграется последний акт трагедии, начавшейся на другом конце галактики, и превратившей героя войны в убийцу и преступника. Хватит ли ему сил и удачи, или точку поставит кто-то другой, тот, кто все это начал? Неизвестно. Но постараться стоит. В конце концов, на кону стоит не только его жизнь.

Если бы Баркер знал, чем обернется «внеплановая командировка» на поверхность Рапсодии, он бы не согласился на нее никогда в жизни.

Собственно, он до сих пор не понимал, как вообще пошел на это. Кажется, в тот момент решение за него принимало «ТГК-Ультра».

— Если выберусь отсюда — завяжу, — пробормотал Баркер. — Подчистую. Глаза мои больше на эту дрянь не посмотрят…

В коридоре послышался какой-то шорох, и гейм-директор «Полигона» замер, судорожно стискивая потными пальцами цевье стрелкового комплекса, поднятого с трупа одного из «Фениксов» и вжимаясь в нишу в стене.

Дерьмо-о-о-о… Иди отсюда! Иди отсюда, тварь! Нет здесь никого! Никого, слышишь?

Тварь не слышала. Шорох повторился, чтобы превратиться во вполне различимый звук шагов и тяжелого дыхания. Монстр втягивал воздух хрипло, с присвистом. Баркер отчетливо представил приплюснутую морду с ромбовидным костяным гребнем, принюхивающийся нос, раздвоенный язык, выглядывающий между острыми, как бритва, зубами, и едва не заскулил от страха. На экранах в его уютном кабинете на далекой орбитальной станции все это выглядело иначе.

Черт, черт, черт…

Если бы Баркер умел молиться — он бы обязательно начал это делать. Но гейм-директор всегда отвергал религию и считал ее признаком деградации. Сейчас же он, пожалуй, так не думал. Сейчас он был готов поверить хоть в Христа, хоть в Вишну, Кришну или Бога-Императора, только бы весь этот кошмар быстрее закончился. Черт, зачем он вообще повелся на все это?

Шаги раздались еще ближе.