Онлайн-библиотека книг
Если все в природе взаимосвязано и нужно, даже комары, болота и голые камни, то почему же от оврага один только вред — и природе, и людям? Так размышлял Андрей, пока его однажды не осенило. Да как же без оврагов? Ведь куда-то должны деваться накопившиеся за зиму снег и летние ливни. Та вода, которую земля уже не может вобрать в себя. Не овраги, так от весенних вод утонула б земля, превратившись в плавни. Поэтому она освобождалась от лишней влаги, как человек освобождается от гнева, выместив его на невинных домашних.
И все-таки Кровавый овраг казался местом неестественным и страшным.
Андрей сидел на кромке берега и смотрел вниз: а ну как там отыщутся Альбинкины следы? Может, шла в потемках, сорвалась и скатилась на дно. И теперь сидит где-нибудь на камешке в этой земляной щели и плачет…
Он и в самом деле услышал тоненький плач и вздрогнул, вскочил на ноги, чуть не сорвавшись с обрыва: седой жеребчик, осторожно подняв уши, глядел на ту сторону и ржал так, будто пробовал голос.
За оврагом Андрей увидел сутулого человека в длинном тулупе и узнал Леньку-Ангела.
— Леня! — закричал Андрай. — Ты Альбинку не встречал?
— А телку домой погнала. Телку нашу свободненские поймали да в лесу привязали. Доходная стала.
Андрей заметался по берегу, от досады вырвал тоненькое деревце и швырнул его в овраг. И вдруг упал на колени, взмолился:
— Леня! Сделай чудо, перенеси меня на ту сторону! Ты же можешь. Ты же ангел! Ну?
— Эх, барин, — покачал головой Ленька. — Враки всё… Думаешь, чудо делают?.
— Но ты же делал! Делал!
Ленька потоптался на месте, растянул полы тулупа, но остановился.
— А коня своего белого отдашь? — вдруг спросил он. — Отдашь — перенесу!
— Отдам! — крикнул Андрей, постанывая от нетерпенья.
— Тогда зажмурь глаза, — деловито приказал Ленька-Ангел. — И не открывай. Ежели откроешь, и тебя уроню и сам расшибусь.
Андрей зажмурился и, чтобы лишить себя искушения, плотно зажал глаза ладонями. Тут же пахнуло ветром и запахом вонючей залежалой овчины — и через мгновение он оказался на другой стороне, а Ленька-Ангел держал жеребчика под уздцы и чем-то кормил его с ладони.
Андрей побежал по талому снегу, скользил и, удерживая равновесие, взмахивал руками. Две цепочки следов мелькали перед глазами: неуверенные копытца и полусапожки на высоком подборе. Мокрый, тяжелый снег, облепив кроны молодых сосенок, сгибал их до самой земли, так что вдоль всей дороги образовались сводчатые арки.
