Онлайн-библиотека книг
— Ведь он нынче во-он где! Рукой не достанешь…
— Достану! — рявкнул Рыжов и сволок Досю с печи. — Одевайся!
— А ты не командуй! — вдруг огрызнулся тот. — Не командуй в моей избе! Нынче власть народная, дак все равны. Царя вон батюшку и того скинули, а тебя…
Анисим схватил Досю за шиворот, встряхнул так, что затрещала рубаха и вмиг обвисли плечи.
Дося сдернул с веревки портки, запрыгал на одной ноге, стараясь угодить в штанину.
Анисима вновь клонило в сон, тепло и боль дурманили голову. В горнице молилась старуха и тоненько, по-кошачьи, плакал ребенок.
— Анисим Петрович! — вдруг спохватился Дося. — А ты какой партии будешь? Какой веры?.. Есть антихристы, большаки-меньшаки есть, а ты?
— Каторжанской я партии, — наслаждаясь теплом и полусном, вымолвил Анисим. — Самой народной.
— Во-он как, — Дося сунул ноги в опорки пимов. — Тебе срок вышел или утек?
— Меня революция выпустила…
— А-а, — протянул Дося. — У нас такой партии еще не бывало… Дак тебя тоже в начальники выберут? У нас от всякой партии выбирают.
— Я его казнить буду! — очнулся Рыжов. — Смертью карать!
— За что? — ахнул Дося.
— Чтоб народ не смущал.
— Дак он же за народ стоит! И от народа в начальники выбран.
Дося вывел из сарая малорослую монголку, накинул хомут, торопливо завел в оглобли саней. Анисим сел на голые сани, скрючился, стараясь сохранить парное от мокрой одежды тепло, стиснул зубы.
— Но, пошла!
Монголка потрусила мелкой рысью, загремели полозья по стынущему, леденелому снегу, и враз по всему селу забрехали собаки.
— Елизара бы кликнуть, — стонал Дося, держась за разводья саней.
— У тебя хлеба нету? — вдруг спросил Анисим. — Есть хочу — помираю…
— Дак хлебушек дома остался! — спохватился и обрадовался Дога. — Может, вернемся да поедим? Поди, щи-то горячие стоят, а?.. И самогоночки найду!
— Вытерплю, — сквозь зубы выдавил Рыжов. — Потом и погулять не грех."
"В Березине над банями курился дымок и сивушный запах, особенно острый на морозе, резал ноздри.
