Крамола. Книга 1

Писатель ищет ответы на вечные вопросы: что с нами происходит? кто виноват? что делать?"

"Великая смута в считанные годы разметала и почти полностью уничтожила старинный род. Вчерашний гимназист, мечтавший преподавать историю, становится воином. Если бы только воином — защитником, опорой слабых, обиженных, обездоленных. Так ведь нет, Андрей Березин становится и невольным убийцей — не только подчиненных ему красноармейцев (которых он, боясь, что его сочтут предателем и, за это расстреляют заложницу сестру, бросает в заранее обреченный на неудачу бой), но и людей уже побежденных, обезоруженных, может, так же потерявших себя, как и он сам.

И кого винить в том, что остался Андрей почти один на белом свете? Красных, расстрелявших‑таки сестру? Белых, от руки которых пал брат? Соседей-крестьян, рядом с которыми мирно жили десятилетиями и которые вдруг в порыве слепой ярости, спровоцированной смутьянами вроде Пергаменщикова, порушили и разграбили родовое гнездо Березиных? Кому счет предъявить? И надо ли? И где выход, где хоть какая-то зацепка, оправдание своего существования? Во имя чего стоит жить? Справедливость, мир, покой, благоденствие — где они? Уж не в той ли стране Гармонии, куда Андрей попадает то ли в горячечном сне, то ли в невероятной яви?

Но… зачем такая Гармония, которая превращает человека в тупое животное, в примитивный агрегат по переработке продуктов в отходы, по воспроизводству себе подобных? А как быть с Душой, с вечным стремлением к чему-то почти недостижимому, но высокому, светлому?.

."

"Мучительно ищет правду российский интеллигент Андрей Березин, равно как и матушка его, и дядя — священнослужитель Даниил, и его брат Саша, тоже обожженный страшной мировой бойней офицер, безоружным пошедший в стан карателей, дабы Словом остановить насилие. Ищут правду, ищут смысл всего происходящего. И — причины рождения смуты на многострадальной русской земле. В зловещий символ вырастает образ Шиловского, глубоко убежденного в своей какой-то особенной правоте революционера, комиссара, судя по всему, из так называемых «межрайонцев».

За его спиной маячит мрачная тень певца и теоретика перманентной, то бишь бесконечной революции Троцкого. В Шиловском поражает фанатическая уверенность в своей миссии, ради которой любые жертвы приемлемы — даже потеря чести, когда из-за него и под его именем гибнет невинный человек, в то время как другие комиссары, тоже коммунисты, но, может, по-иному убежденные, сами выходят на смерть.