Онлайн-библиотека книг
— Он когда-то и наш пирог ел, да! А от нас к эсерам перекинулся, потом к левым меньшевикам, к центристам… Продолжать?
— Заткнись! Не врал бы… — отмахнулся ревкомовец, видимо, уставший от разговоров.
— Я — вру? — взвился Чвалюк. — Да тебе каждый скажет!
— Развели партий, мать вашу! — вдруг заорал Ковшов и ударил кулаком в стену. — Башки не хватает, не упомнишь! И между собой как собаки, все власти хотят! Власть подавай! А на трудовой народ начхать!
— Эй, а ты-то за кого? — окликнули Ковшова.
— Я самый настоящий большевик! — он постучал своим кулачищем в грудь.
— Иди к нам! — позвал ревкомовец. — Давай сюда!
— А пошли вы! — огрызнулся Ковшов. — Я здесь долго оставаться не собираюсь. Ночью же уйду!
— Были уже такие ходоки, — проворчал кто-то из лежащих. — Видали…
— Чего — видали?! — окончательно взъярился Ковшов. — Расселись тут, спорят!.. А предателей надо к стенке, и все дела! И лучше вешать, за ноги! Попался бы Махин!… А вы агитировали его… Эх, моя бы власть… Нас вон чехи давят!
— Слышь, браток, — потряс Андрея за рукав боец с перевязанной ступней.
Андрей, оглушенный руганью и шумом, повернул голову к красноармейцу, и на миг лицо его показалось знакомым. Почему-то теперь все люди в военной одежде казались ему знакомыми, словно вместе с гимнастеркой человек надевал сшитую на один манер судьбу. Боец, увидев кровавые бинты, закрывающие лицо Андрея, чуть отшатнулся, страдальчески сморщился.
— Оставьте свои надежды, — за Андрея сказал Шиловский. — Полка больше нет."
"— Значит, нас всех тут кончат, — уверенно проговорил красноармеец, обращаясь к Андрею. — Жалко… Опять земля непахана останется. Думал, с войны приду — пахать буду… Сказали, революцию сделаешь — пойдешь домой, и земли дадим. Думал, ладно, раз говорят… Опять непахана будет… Жал‑ка-аа…
В этот момент звякнул запор, и дверь откатилась. Солдат-чех втолкнул в вагон избитого в кровь сумасшедшего — того самого, что тащил комиссара.
Сумасшедший трясся всем телом, будто перемерз на холоде, сидел на корточках возле двери, глядел перед собой.
— Эх, говорил же, дай стукну, — пожалел Ковшов. — Так нет…
Перешагивая через людей, он в который уже раз обходил вагон вдоль стен и ощупывал доски, пробовал на крепость ногой.
