Андрей Николаевич ложился на полок и командовал:
— Поддай!
Коля опрокидывал ковш на каменку, предварительно заперев двери на крюк, надев шапку и рукавицы, брал два веника и начинал работать. В стене на уровне полка была прорезана специальная дыра. Когда голова не терпела, дед вынимал затычку и высовывал голову на улицу. И тогда казалось, что тело горит в аду, а голова тем временем находится в раю. Потом дед укладывал внука, заставляя голову держать в холоде, и начинал парить.
После первой ходки они вывалились в предбанник, растянулись на полу возле ведра с квасом.
Отпыхались, попили, пришли в себя.
— Слушай, дед, ты когда последний раз в монастыре бывал? — вдруг спросил Коля.
— В каком?
— Да в этом, — кивнул внук. — Где лагерь был.
— В тридцать третьем, — сказал Андрей Николаевич.
— Да нет. — Коля сел, привалившись к стенке. — Вот уже, когда сюда переехали…
— Не бывал, — бросил дед. — Мне в Березине места хватает.
— Понимаешь, тут один старик ко мне пришел, — начал внук. — И хорошую идею подал. Музей там организовать, в монастыре.
Я в тот же день пошел, посмотрел… Страшно там. Бараки эти, крыши провалились, травища кругом нетоптаная. А в соборе еще фрески видно, и копоть черная, пыль… И ни души. Только голуби под сводом трепещутся. На улице ветер, в монастыре же ни одна травинка не шелохнется. Какой-то страшный покой.
— Ну?
— Я подумал, может, правда, сделать музей? Только ничего там не делать, а так и оставить, как есть. — Внук смотрел на деда, но тот лежал лицом вниз, уткнувшись головой в веник.
— Чтобы бараки, колючая проволока. И трава… Чтобы ничего не менять. Как, дед?"
"— Никак, — буркнул Андрей Николаевич. — Попробуй — увидишь.
— Я попробовал, — не сразу признался Коля, — В райком ходил.
— Коля, в твои годы уже нельзя быть таким дураком, — сказал дед. — Что я терпеть не могу в вашем поколении, так это самоуверенность при простоте ума.
— Примерно так, — согласился внук. — Ты, дед, правильно заметил. Я туда пошел дураком, а вышел умным.
— Слава Богу…
— Но боюсь, что теперь туда загонят бульдозер и все выгребут, — сообщил Коля.
— И бараки, и траву…
— Выгребут, — определенно сказал Андрей Николаевич. — Пока ты паришься и чаи с дедом распиваешь.
— Без меня былинки не сорвут, — с некоторым удовольствием заявил внук. — Я ворота запер на два замка и опломбировал. И аншлаг выставил: собственность МВД. Ну и слух запустили, будто снова тюрьма будет.
— Накаркаешь…
— Тут все средства хороши, — отпарировал Коля. — Времени слишком мало.
