— Чего хорошего? — серьезно спросил Коля. — Я же чувствую… А вы на самом деле темните. Тот старик, что из-за монастыря приходил, тоже какой-то… Будто все верно говорит, а что-то недоговаривает.
— Он есаульский? — слегка оживился дед.
— Вроде бы… Пенсионер.
— Как фамилия?
— Не сказал, — пожал плечами внук. — Его дедом зовут. Все дед да дед. Говорят, у милиции отирается. Только я узнал. Деревнин его фамилия.
— Деревнин, — спокойно повторил Андрей Николаевич. — Знакомый человек… Ты бы, Коля, похлопотал, чтоб мне в школе разрешили работать.
Я же в лагерях работал… Зима начнется, что буду делать?
— Ко мне на зиму, — предложил Коля. — У меня вагончик теплый.
— А ты мне допросы устраивать начнешь?
— Постепенно сам расскажешь, — усмехнулся он. — Зимние вечера длинные. Сядем рядком, поговорим ладком…
— Не дождешься.
Внук встал на корточки перед дедом, заглянул ему в лицо.
— Но почему?.. Ты мне скажи, дед? Я пойму тебя! Мы же всегда друг друга понимали! Ты мой родной дед.
— Потому ничего не скажу, — отрубил Андрей Николаевич.
— Хотя бы про монастырь?
— Монастырь отстаивай, — сказал дед. — Его надо сохранить. И тебе в этом прямой резон. Там твоя родня схоронена.
— В монастыре?! А кто?
— Да есть. — Андрей Николаевич стал загибать пальцы. — Мой дядя, епископ Даниил, брат мой, Саша. Потом… Потом твой прапрадед Прокопий.
Коля помолчал, сгреб с себя листья от веника, встряхнулся.
— Можно было и раньше сказать… Я бы могилы поискал.
— Не найдешь, — бросил дед. — На них бараки стоят. А кресты в окна вставили.
— Разве это кресты?! Я еще подумал: какие красивые решетки…
— Решеток красивых не бывает, — вымолвил Андрей Николаевич. — В каждой решетке мне видится крест… После этого…
— Ну, ну? — подтолкнул внук. — Что ты замолчал?
— Да отстань ты! — рассердился дед. — Прилип, как банный лист. Все равно ничего не скажу.
Коля вскочил, взмахнул руками и закричал:
— Но почему, дед?! Почему?!
— Потому что не хочу ломать твою жизнь! Понял?! Не хочу и не буду!.. Ты и так моей дорожкой пошел.
Не хочу! Ничего ворошить не хочу. Потому что зло пойдет. От правды зло пойдет, а это, Коля, самое страшное. Нам бы сейчас лет на десять в забвение… Чтобы все забылось, чтобы души отдохнули. И никто бы не мешал народу жить!.. Да где там! Молюсь, что хоть успокоилось немного…
Внук обвял, неторопливо уселся на скамейку, опустил голову.
— Как же мне понять?.. Как мне разобраться, дед? А я знать хочу, что было. Все знать хочу! Кто меня на исторический запихал? Ты!..
