Мы скептически посмотрели на него, а потом нашу Свету опять прорвало:
— А мне вот интересно, если мы в такой безопасности, то почему Ваш брат чуть не прибил мою подругу?
Он неожиданно отвел глаза в сторону и ощерился с тихим рыком:
— Мой брат давно потерял надежду найти свою пару, и он, как бы это объяснить, немного тронулся головой, озлобившись на всех. Но ни одна из вас не достанется ему, я даю слово.
Вера, покраснев, нерешительно спросила:
— Скажите, Дюсан, есть ли на Леморане такое понятие, как любовь?
Он задумался, а потом ответил:
— Переводчик не может подобрать аналога, значит, нет, но, может, если вы объясните значение этого слова, ему будет соответствовать что-то другое, — он вопросительно посмотрел на Веру, которая под его взглядом покраснела еще больше.
— Знаете, Дюсан, сложно объяснить это просто словами, это надо чувствовать, но если очень кратко, могу попробовать, — вместо Веры мы услышали Свету, которая опустила глаза и тихо прошептала. — Когда ты любишь того, кто любит тебя, это похоже на полет с высокой скалы, твое сердце от счастья готово выпрыгнуть из груди, и оно горит, словно лава.
А если нет взаимности, тогда ты медленно умираешь, когда не чувствуешь его любви или если его нет рядом.
Вера посмотрела на сестру и продолжила:
— Человеческие женщины, Дюсан, созданы для того, чтобы любить, мы без этого не можем. Мы без любви болеем и умираем, не обязательно физически, но духовно нам грозит медленная и мучительная смерть.
Но стоит тебе полюбить, и ты словно заново рождаешься, твоя душа захлебывается от счастья. Ты не можешь пережить даже короткую разлуку с любимым, не можешь не касаться его тела, не можешь не пережить ощущение полета, когда смотришь в глубину любимых глаз.
Слушая девочек, я пыталась скрыть предательские слезы, но все же завершила их объяснение, когда Вера на секунду замолчала:
— Весь твой мир заключен в любимом человеке, и если его не станет, то и мир разобьется на мелкие осколки.
Любовь — это великое благо или тяжкий груз, но без нее мы внутри пустые, даже мертвые. Я надеюсь, Вы понимаете нас, Дюсан? — и отчаянно посмотрела прямо в его стальные и ошеломленные глаза. Он сморгнул пару раз, потом отвел глаза и ответил:"
"— Пятьсот лет назад мой мир славился сильными воинами, танцами, музыкой и прекрасными женщинами. Теперь у нашего мира остались только воины, которым некого любить и которых некому любить.
