И если судить по моим подругам, — в этот момент она, улыбаясь, посмотрела на Ла Роли, — тебя будут носить на руках, и ни о каком положении подстилки или рабыни даже речи не идет. Тебя будут холить, лелеять, любить и оберегать как самую большую драгоценность. Главное, чтобы эта опека не была чрезмерной, а то и от такого утомиться можно. Так ты согласна добровольно пойти с ним и стать его?
Шанита повернула растерянное лицо к Дюсану и, с тревогой заглядывая ему в глаза, тихо спросила.
— То что она сказала, это правда? В отношении меня и тебя?
Дюсан лишь коротко утвердительно кивнул, с дикой надеждой глядя ей в глаза и не давая возможности отвернуться от него или отвести глаза.
Судя по быстро сменяющимся отголоскам чувств на ее лице, в голове девушки сейчас шел ускоренный мыслительный процесс принятии решения о дальнейшей судьбе. И Ева очень хорошо понимала чувства Шаниты — страх остаться одной без средств к существованию в этом огромном мире: без родных и близких, ведь даже родной дядя пытался продать ее за долги и довериться неизвестно кому, причем представителю другой расы, да еще с хвостом и клыками, и больше похожего на кота, чем на человека — такого выбора она бы не пожелала никому.
Наконец Ева заметила, как Шанита глубоко вздохнула и все так же глядя в глаза Дюсану, твердо сказала.
— Я согласна!
Уточнять ответ Ева и ее спутники не стали, все и так понимали, на что только что согласилась Шанита. Дюсан рвано выдохнул и заметно расслабился, плавным движением хищника скользнул к ней и встал между девушкой и своими соплеменниками, при этом его хвост мягко обхватил ее за талию, вызвав у Шаниты нервный смешок.
Она, опустив голову, с интересом рассматривала пятую и такую забавную конечность теперь уже своего будущего мужа. Ева задала последний вопрос, который ее волновал, отвлекая Шаниту от созерцания серебристой кисточки хвоста Дюсана.
— Шанита, что ты еще знаешь и можешь сказать об этих людях, среди которых лежит твой дядя?
Удивленно моргнув, Шанита мысленно вернулась в реальность и, коротко пожав плечами, устало ответила.
— За эту неделю я услышала о них столько, что мне еще долго кошмары сниться будут. Сутенеры, извращенцы, наркоторговцы и убийцы, а мой дядя просто подлец, который за копейку продаст любого, а если потребуется — то и убьет. По ним давно тюрьма плачет, да только поймать никак не могут.
