Заглянув в золотистые, горящие смешливыми искорками глаза Аниты, Тирни был не в силах отказаться. Пока он находился в медитеке под тщательным и заботливым наблюдением врача иса Дара Рамзи, ему поведали историю появления красноволосых женщин на Крап-чаге. Тирни, ошеломленный тем фактом, что уже двое беловолосых смогли стать линами и обрести свою семью с жадным интересом следил за Анитой. Как рассказал Рантаир Аните на следующий день, эльтар Тирни относится к четвертой ветви императорского дома, и его род славится своими военными заслугами.
Практически все Нарны — это военные или советники по безопасности, и отец Тирни именно им сейчас является, поэтому Рантаир сразу узнал его в том переулке, более того, сам Тирни тоже выбрал военное поприще, точнее работает в разведывательном управлении и занимает немалый пост, не смотря на свою мутацию. Среди Нарнов слабаков нет и никогда не было.
Еще Рантаир, заметив какими взглядами обмениваются Тирни с Анитой, предупредил последнюю, что Нарн расшаркиваться как Вайсир не будет, и обещания о свободном выборе не давал.
Более того, Рантаир уверен, как только Нарну-младшему станет известно, что Анита — свободная женщина, не имеющая хранителя, ее просто напросто по-тихому сопрут. Ведь недаром же последние несколько лет Тирни провел, тесно сотрудничая с Лемораном. А плохие повадки весьма заразны! Анита, слушая Рантаира, только довольно и загадочно улыбалась, а потом снова шла в медитек навестить Тирни.
На второй день, когда Нарн более-менее пришел в себя и каждые пять минут уже не впадал в забытье, лежа на этом не больно мягком и удобном пьедестале, попытался провести самодиагностику, показавшую, однако, что он еще слишком слаб, чтобы обойтись без помощи медитека, поэтому просто затих, принявшись анализировать полученные от врача сведения о красноволосых женщинах и последних событиях на Рокшане.
Он с трудом смог поверить и принять тот факт, что во вселенной нашлись женщины, которые не испытывают боли при соприкосновении с «белой смертью» Рокшана, как их называли на родине.
Но он видел собственными глазами две пары подобного союза и море счастья и любви в их глазах. А он… Он испытывал дикую зависть и боль, что не имеет того же. Что его не любит никто. В семье его уважали и принимали таким как есть, но зная, что он никогда не принесет роду наследника, с него требовали больше, нежели со старшего брата. Он должен был стать военным и стал им, выполняя свой долг Нарна за двоих.
