Потом, когда ты пришла в себя — от цвета твоих глаз. А потом, когда ты раскрыла ладонь навстречу мне — от твоего вкуса. Как живительный поток, он промчался по всему моему телу. В тот момент я решил, что ты будешь принадлежать только мне. Я не знал, как надолго ты согласишься остаться, но я бы придумал много причин для этого. Я думал, что никогда не смогу коснуться тебя, если даже Дар чуть не убил тебя простым прикосновением. Но я мог бы просто видеть тебя и чувствовать твой аромат. Но ты сама подсказала выход из положения, предложив мне взять тебя на работу.
А потом ты поразила всех нас, взяв меня за руку. Потому что любой другой не может сделать это и не пострадать, даже когда я в перчатках. Когда я голоден и на мне нет перчаток или я без одежды, даже на расстоянии я смертельно опасен для окружающих. А ты просто захотела и взяла меня за руку! Если бы ты знала, что я почувствовал в тот момент, то умчалась бы, вопя от страха. Но я сдержался, видит Аттойя, чего мне это стоило! До этого момента ни одна женщина не прикасалась ко мне добровольно.
Только за шурваны, за очень много шурванов. А ты отказалась от них, хотя накормила так, как ни одна из них до сих пор. Я никогда не трогал ни одну голой рукой. Но там на тренировке и потом здесь в этой каюте… Прикасаясь к тебе всей ладонью, я почувствовал, что у тебя такая нежная кожа, как лепесток цветка.
Он замолчал, смотрел на то, как у меня по щекам катятся слезы, а потом резко встал и направился к двери.
— Не волнуйтесь, Ева! Скоро мы прибудем на Крап-чаг.
Я найму Вам корабль, который доставит Вас на Фабиус. Отдыхайте, Вы сегодня много работали.
После этого он быстро вышел, оставив меня наедине с Даром. Я сидела и осмысливала все, что он сказал и сделал. То, что он решил отказаться от меня и отправить домой, вообще выбило из колеи. А Дар просто сидел и молча смотрел на меня. Поэтому я решилась и спросила:
— Дар, скажите, можно ли сказать, что он меня любит или, ну, что я его торвада?
И замерла в ожидании самого важного ответа в своей жизни.
А Дар все также пристально за мной наблюдал, а потом сам спросил:
— А как Вы думаете, сможет ли равнодушный отказаться от всего, что имеет смысл в его жизни, чтобы не разрушать Вашу?
Я молча кивнула, а потом подскочила и побежала искать Рантаира. Я нашла его не сразу, он сидел в спортивном зале в одном из кресел. Откинувшись на высокую спинку, он сидел, закрыв глаза и сжимая крепко кулаки на коленях.
