— Как мило с вашей стороны, дорогой опекун, столь самоотверженно заботиться о нашем образовании.
Макс положил ее руку себе на сгиб локтя. Они помедлили, пропуская вперед остальные пары, и он шепнул ей на ухо:"
"— Совсем наоборот, милая Каро. Просвещая вас, я действую из эгоистических соображений.
Дерзкий огонек, вспыхнувший в его глазах, заставил Каролину покраснеть, но она уже привыкла к неподобающим речам своего опекуна.
— Вот как? — ответила она, тщетно стараясь придать своему лицу невинное выражение. — А разве я не извлеку никаких преимуществ из этого вновь обретенного знания?
Они остались одни в ложе.
Стоя в тени, они были надежно укрыты от посторонних глаз. Долгое мгновение взгляд его синих глаз был прикован к ее серо-зеленым, и окружающий мир не имел значения. Макс источал испепеляющую страсть, зачаровывающую Каролину, лишающую ее способности дышать. Не сводя с нее глаз, он поднес ее ладонь к губам и поцеловал кончики пальцев.
— Дорогая, найдя ключ от этой двери, вы попадете в рай. Скоро, сладкая Каро, очень скоро вы сами в этом убедитесь.
Лишь выйдя в коридор, Каролина смогла остудить свои пылающие щеки. Ее немедленно окружила толпа поклонников, а Макс — само воплощение безукоризненного поведения — удалился. Он праздно прогуливался по коридору, радуясь возможности размять длинные ноги. Время от времени он останавливался, чтобы перекинуться словечком-другим со знакомыми, но нигде не задерживался надолго. Сейчас его первоочередной задачей было вовсе не укрепление связей. Блуждая таким образом, герцог оказался в коридоре на противоположной стороне лож, расположенных полукругом.
Тут раздался пронзительный звук, возвещающий о начале следующего акта и призывающий зрителей занять свои места. Макс уже развернулся, чтобы идти назад, когда окликнувший его голос заставил его замереть на месте.
— Ваша светлость!
Макс раздраженно закрыл глаза, но тут же открыл их снова и повернулся к стоящей за его спиной леди Мортлэнд.
— Эмма, — кратко кивнул он.
Она держала под руку молодого человека, которого отослала прочь, едва представив Максу.
— Думаю, нам нужно серьезно переговорить, ваша светлость.
От Макса не укрылся ни жесткий тон ее голоса, ни сверкающая в глазах решимость. Пятнадцать лет играя роль светского распутника, он знал обо всех возможных опасностях этого рода деятельности. Оторвавшись от созерцания леди Мортлэнд, он заметил небольшую пустую нишу в стене.
— Возможно, вы и правы, моя дорогая. Вот только сделать это лучше в другом месте.
