Ты теперь… ну, когда ты поправился, ты станешь много бывать на людях, встречаться с л-леди и… всякое такое.
— Всякое такое? — переспросил Мартин, изо всех сил стараясь сохранять строгое выражение лица. — О чем это ты?
— Сам знаешь. То, что ты обычно делаешь с л-леди. — Тут Мартин не выдержал и рассмеялся, а Лиззи упрямо продолжала: — Кроме того, ты, возможно, женишься, и твоей жене не понравится, что я постоянно цепляюсь за твой рукав. — Итак, она это сказала, облекла в слова свой самый главный страх.
Вместо того чтобы разуверить ее, Мартин продолжал весело хохотать.
Лиззи бросила на него гневный взгляд, но это не помогло. Тогда она изо всех сил забарабанила кулачками по его груди.
Хватая ртом воздух, Мартин сжал руки Лиззи и, глядя в ее восхитительно разгневанное лицо, усмехнулся точно так же, как его старший брат. Дождавшись, когда в ее глазах отразится смущение, он привлек ее к себе и поцеловал.
Прежде Лиззи казалось, что Мартин в совершенстве обучил ее искусству поцелуев, но происходящее между ними сейчас было вообще ни на что не похоже.
Его руки сомкнулись вокруг ее талии, точно клещи, хотя она и не собиралась оказывать сопротивления. А поцелуй все продолжался. Наконец, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, она отстранилась и гневно воззрилась на него.
С губ Мартина сорвался смешок, похожий на стон.
— Ах, Лиззи, сладкая Лиззи. Ради бога, скажи, что выйдешь за меня замуж, избавь меня от страданий.
Ее глаза округлились.
— Выйти за тебя замуж? — прошептала она.
Усмешка Мартина стала шире.
— М-м-м, я подумал, что это хорошая идея.
— Он перевел взгляд с ее лица на отороченный кружевом вырез платья, в котором виднелись полукружия грудей. — Помимо того что тогда я всегда буду рядом, чтобы обсудить твои легкомысленные замыслы, — весело продолжил он, — я также смогу научить тебя тому, что обычно делаю с л-леди.
Лиззи еще больше округлила глаза, а Мартин дьявольски усмехнулся:
— Тебе бы этого хотелось, а, Лиззи?
Та молча кивнула, потом, вдруг обретя голос, воскликнула:
— О да!
Обхватив Мартина за шею, она принялась с жаром целовать его.
Высвободившись из ее лихорадочных объятий, он запрокинул голову и расхохотался, но Лиззи это ничуть не смутило. Она просто терпеливо ждала, когда он успокоится.
— Лиззи, о, Лиззи, — только и сказал Мартин Ротербридж, снова крепко прижимая ее к себе, чтобы насладиться вкусом ее поцелуев.
Спустя некоторое время Мартин решил сделать перерыв в их изучении друг друга. Лиззи, абсолютно счастливая, сидела в кольце его рук.
