Макс, прочитав мысли тетушки, первым бросился в наступление:
— Это невозможно! Вы только подумайте, какие пойдут слухи!
Августа широко распахнула глаза.
— Тебе-то что за дело? — возразила она. — Тебе, с твоим поведением, к скандалам не привыкать. — Она пронзила Макса острым взглядом. — Слухи, несомненно, будут, но они никому не смогут причинить вреда. Как раз наоборот, девушки окажутся в центре внимания.
Макс продолжал хмуриться.
Каролина мудро воздерживалась от вмешательства в спор. Она просто сидела рядом с Августой, стараясь придать своему лицу как можно более невинное выражение.
Тут Макс посмотрел на нее в упор и прищурился. Каролина спокойно встретила его пристальный взгляд.
Макс не сомневался, что она намеренно утаила от него правду о своих сестрах. А теперь он так глубоко увяз в этом деле, что едва ли мог повернуть назад. Он счел, что Каролина заслуживает справедливого возмездия за свои манипуляции, но, глядя в ее огромные серо-зеленые глаза, не мог решить, какое же из наказаний, услужливо подбрасываемых его живым воображением, выбрать.
Вместо этого он произнес, едва сдерживаясь:
— «Они всегда считались вполне хорошенькими». Вот уж точно!
Каролина улыбнулась.
Тут вмешалась тетя Августа:
— Макс, о чем бы ты ни думал, так не пойдет! Ты — опекун девушек, ты сам мне это сказал. Ты не можешь просто умыть руки. Я понимаю, что эта обязанность стала для тебя втройне неприятна, — она сверкнула глазами при воспоминании о леди Мортлэнд, — но если ты о них не позаботишься, то кто тогда?"
"Несмотря на бурную первоначальную реакцию при виде четырех сестер Твиннинг вместе, совершенно объяснимую при сложившихся обстоятельствах, Макс даже не помышлял о том, чтобы отказаться от опеки.
Его чрезмерно эмоциональное поведение в последние десять минут было всего лишь бесплодной попыткой сопротивляться потоку, грозящему круто изменить его привычный образ жизни. Он привел решающий аргумент:
— Неужели вы, в самом деле полагаете, тетушка, что человек с моей репутацией может считаться подходящим опекуном для четырех… — он замолчал, выразительно глядя на Каролину и стараясь выбрать подходящие слова из вихря определений, кружащегося у него в голове, — чрезвычайно привлекательных девственниц? — гневно закончил он.
Глаза Каролины расширились, на щеке появилась ямочка.
— Ну конечно! — воскликнула Августа. — Кто лучше тебя справится с этой задачей? На твоей стороне неоспоримое преимущество, ведь тебе известны все возможные и невозможные интриги.
