Заявив, что ему нужно переговорить со своей подопечной с глазу на глаз, Макс умыкнул Каролину из кольца ее поклонников и, положив ее руку себе на сгиб локтя, повел прочь.
— Что вы хотели мне сказать?
Он посмотрел на нее сверху вниз, от чего у нее перехватило дыхание. В его глазах, смотрящих на нее с теплотой, снова появилось дьявольское выражение. В какую же игру он играет?
— Боже мой, дорогая подопечная, а я-то считал, что вы отлично подготовлены. Неужели вы не догадались, что это была всего лишь уловка?
Его томный, расслабляющий голос окутал Каролину, отчаянно пытающуюся нащупать почву под ногами.
Из его замечания она сделала вывод, что его скучающий вид также является всего лишь притворством, и теперь не могла не гадать, что же он на самом деле задумал. Она предприняла еще одну отчаянную попытку вернуть общение с ним в рамки приличий:
— А куда мы направляемся?
Макс улыбнулся:
— К леди Джерси.
— Зачем?
— Проявите терпение, дорогая Каролина, — ответил он еще более возмутительным тоном.
— В свое время вы все узнаете.
Они подошли к леди Джерси, стоящей у порога главного зала.
— А вот и вы, Твайфорд!
Макс учтиво представил леди свою подопечную. Проницательные глаза ее светлости так и впились в присевшую в реверансе Каролину, а когда та поднялась, расширились от удивления. Она уже открыла рот, чтобы задать интересующий ее вопрос, но, перехватив взгляд герцога, была вынуждена придержать свое любопытство.
— Моя дорогая мисс Твиннинг, — сказала она, — ваш опекун попросил позволения танцевать с вами вальс, и я не колеблясь дала его.
Рекомендую вам этого джентльмена в качестве достойного партнера.
Каролине стоило больших усилий скрыть свои истинные чувства. К счастью, в этот момент зазвучали первые аккорды вальса, и она едва успела поблагодарить леди Джерси, прежде чем Макс увлек ее на танцевальную площадку. Леди Джерси оставалось лишь с интересом смотреть им вслед.
Каролина пыталась побороть странные ощущения, которые она испытывала в объятиях своего опекуна, когда он кружил вместе с ней по залу, прижимая ее к себе теснее, чем требовалось.
Тут ее осенило, что в глазах света они представляют идеальную картину: герцог Твайфорд оказал честь своей старшей подопечной. Едва она собралась осудить блеск его синих глаз и вкрадчивый голос, как Макс произнес:
— Дорогая подопечная, как умело вы вальсируете! Скажите, о каких еще скрытых талантах мне только предстоит узнать?"
"Каролина не в силах была отвести от него глаз.
