Она подняла на него сияющие глаза, и ее губы слегка приоткрылись от удивления.
Хьюго поднес свободную руку к ее лицу и пальцем провел по пухлой нижней губе. Даже в тусклом свете луны Арабелла различила в его глазах блеск желания.
— Хьюго, отпустите меня! Пожалуйста!
Он лениво улыбнулся:
— Через мгновение, милая. Прежде нужно убедиться, что вы не выцарапаете мне глаза.
Приподняв пальцами ее подбородок и прочтя ярость и ее взгляде, он усмехнулся и прикоснулся губами к ее губам.
Арабелла хотела отстраниться, не дать ему поцеловать себя.
Черт подери, он обманул ее! Она хотела сердиться на него, но не могла, так как единственное, о чем она сейчас думала, — это то, какие у него восхитительно теплые губы и какое невероятное ощущение заполняет все ее существо. Ее тело буквально таяло в его руках."
"Девушка скорее почувствовала, чем услышала, низкий смешок Хьюго. Он заключил ее в свои объятия. Не зная, куда деть свои вдруг получившие свободу руки, она положила их ему на плечи.
Что же дальше? Надрать ему уши? В конце концов, она просто обняла его за шею, теснее привлекая к себе.
Когда Хьюго, наконец, поднял голову, он увидел, что в глазах Арабеллы отражаются звезды, и улыбнулся ей:
— Признайте, что это гораздо приятнее, чем танцевать вальс.
Арабелла не смогла придумать, что ответить.
— Никаких язвительных замечаний? — осведомился он.
Она слегка покраснела.
— Нам нужно возвращаться.
С этими словами она попыталась высвободиться из его объятий, но он оставался непоколебим, как скала.
Продолжая улыбаться своей ленивой улыбкой, Хьюго отрицательно покачал головой:
— Еще рано. То была компенсация лишь за обед, но не за ужин. — Он легонько коснулся губами ее губ. — А я чертовски проголодался.
Арабелла чуть не рассмеялась над его мальчишеским тоном, но тут же снова сделалась серьезной. Хьюго принялся целовать ее с жаром, увлекая в глубокие воды, в которых ей никогда прежде не доводилось плавать.
В то же время он, как человек опытный, верно рассчитал ее реакцию и резко отпрянул, давая им обоим возможность прийти в себя.
Позднее они с серьезными лицами вернулись по отдельности в бальный зал.
Несмотря на предпринятые Арабеллой меры предосторожности, кое-кто все же заметил ее побег из бального зала. Это был Макс. Уйдя под благовидным предлогом из комнаты для игры в карты, где провел столько времени, сколько смог, он теперь направлялся к своей старшей подопечной.
