Красавица для чудовища

Но неугомонные маги бросились на нее, забыв о прежних планах, желая просто обезвредить и уничтожить.

Разозлившись, Фира росчерком руки вывела двоих из строя. Выглядело это так, будто острый клинок нанес незаживающие раны. Еще трое одновременно швырнули в нее сгустки чистой энергии, которые ударились в невидимую стену. Стена обрела смутные очертания и, колеблясь, двинулась на нападавших, заключив их в странную клетку, которая с каждым мигом становилась все уже, стискивая в объятьях беззвучно кричащих и колотящих по непроницаемым стенам пленников.

Сапфира оглянулась и словно прозрела.

Потом, рухнув на колени, зарыдала.

Не права была богиня. Все напрасно. Она проиграла.

Глава 3.

Она плелась по направлению к домику, выделенному благодарными селянами. Простая, но добротная одежда была непривычно грязной, как будто девушка долго каталась по земле, губы припухли, будто их кусал любовник, в косе застряли листья и мусор.

Она шла в свое новое убежище не для того, чтобы спать, а чтобы обрести вечный покой. Свести счеты с жизнью.

Демон блаженно спал, насытившись. Ведьма раздраженно отчитывала девушку, временами переходя на истеричные крики. Старуха явно была против того, что задумала принцесса. Сапфира горько улыбнулась. Пожалуй, она даже получит удовольствие, слушая крики ведьмы, когда веревка затянется на ее шее.

Сапфира медленно поднялась на крыльцо, надрываюшееся при каждом шаге скрипом и, открыв ветхую дверь, остановилась на пороге.

У печки стоял мужчина из ее сна и смотрел на нее загадочным взглядом.

— Здравствуйте, ваше высочество, — мягко произнес он. — Наконец, я с вами познакомлюсь.

— Не скажу, что мне приятно, князь, — она дерзко вскинула голову, от чего стала выглядеть еще более хрупкой, но бравирующей из последних сил.

— Узнала? — довольно усмехнулся князь.

— А вы сомневались? — холодно ответила она. — Как можно не узнать того, кому платишь дань.

— Я могу избавить тебя от этого, — проникновенно сказал он, подходя ближе.

Сапфире казалось, что впереди него несется сила, засасывающая ее, как подневольное создание.

— А цена? — резко спросила она, вцепившись в косяк.

— Цена… — он задумчиво оглядел хибару, рассуждая, будто сам с собой.