Красавица для чудовища

Каждый день с него словно кожу сдирают, заставляя испытывать острую боль. Все во дворце напоминает о ней. Она ушла, но не отпустила. И никогда не отпустит.

Снова поддавшись мрачному настроению, он стал решительно проталкиваться через толпу разряженной публики. Высокий и красивый, он очаровывал не только смуглой красотой, но и тем, что после смерти отца станет королем. Женщин и девушек разных мастей завораживало это сочетание. У него же лишь вызывала зубовный скрежет. Все время после исчезновения Сапфиры из дворца, Редьяр пытался усвоить, что значит быть мудрым и воспитанным принцем, но волчьи привычки часто брали верх над установленными правилами, заставляя придворных дрожать перед его гневом и относиться к нему опаской.

Вот и сейчас он был похож на волка. Перед принцем словно прошла волна власти и звериной энергии, расчищая путь к отступлению из бальной залы. Но если бы люди догадались заглянуть поглубже в душу Редьяра, они бы поняли, что перед ними раненный волк. Волк-одиночка, который без подруги готов выть от тоски и отказаться от жизни. Его в этой жизни удерживает лишь надежда на то, что Сапфира вернется.

Он не удостоил взглядом расстроенную королеву, заметившую, что сын опять сбегает, и прошел прямо в огромную библиотеку, больше похожую на сокровищницу, собранную многими поколениями представителей его рода.

За стеклянной дверью, заменявшей окно, полная луна вместе с россыпью ярких звезд старательно освещала, раскинувшийся сад, таинственный и заполненный тенями в лунном свете. И где-то там сияла звезда его любви.

Она зажглась, и лишь взорвавшись, могла исчезнуть.

Иногда Редьяра посещала мысль о том, что он хотел бы вернуть время вспять, не позволить Сапфире снять с него заклятье. Но он понимал, что будь по-прежнему волком, принес бы ей только горе. Да сейчас ей тяжело, но было бы в сотню раз тяжелее в роли безмолвной пленницы. Если бы тогда, в той избушке, ему удалось ее удержать…

— Мой принц, — чуть хрипловатый обольстительный голос за спиной. Вздохнув, Редьяр обернулся, чтобы встретиться взглядом с изящной голубоглазой блондинкой.

Сердце наполнилось тоской и болью. И слепой бы заметил сходство этой девушки с Сапфирой. ""Опять мать взялась за свое"", — только вот добилась лишь того, что он снова вспомнил о той, что украла его сердце. Он молча смотрел на мило улыбающееся создание и с каждой секундой находил все больше недостатков в идеальной внешности девушки. Слишком кокетлива, слишком красива, слишком самовлюбленная… Всего слишком.