Красавица для Чудовища (СИ)

 — Свадьба через две недели.

Даша тяжело выдохнула. Я рассказывала ей об этом по телефону, иначе это стало бы для нее неожиданностью."

"— И что, он вправду так ужасен? — внезапно спросила она. Сердце неприятно екнуло — я же пыталась не думать об этом.

— Не знаю, я же его не видела, — грустно ответила я. — Агата сказала, что у него шрамы и ожоги на лице. Не знаю насколько ужасно это смотрится, — обреченно ухмыльнувшись, протянула я. — Это — единственное, что я о нем знаю.

— Честно говоря, я даже не знала, — цокнув и покачав головой, продолжила подруга.

 — Что у Соколовского есть сын, — внезапно Даша сделала задумчивое лицо. — У моего дяди с ним какие-то дела. Хочешь, я постараюсь раздобыть у него фотографию твоего жениха?

Даша так непосредственно произнесла в одном предложении эти два слова, что по моей коже пробежало полчище мурашек. Я не хочу, чтобы он был моим женихом! Теперь, мне даже страшно смотреть на него, раз сам отец так неоднозначно отмахнулся о моей просьбе увидеться с его сыном.

— Забавно, что твоя свадьба состоится раньше дня рождения Димы, — шутливо протянула подруга. Я в ужасе подняла на нее глаза. — Не смотри на меня так, я уверена, что твой папа это дело так не оставит. Чтобы его любимая дочь вышла замуж за урода…

— Даша, не говори так! — прервала я подругу. — Он не виноват в том, что с ним случилось…

Послышались быстрые шаги и в гостиную вошла Алиса, цокая каблуками и широко улыбаясь. Я подбежала к старшей сестре и крепко обняла ее.

— Смотри на меня, — подняв мое лицо за подбородок, заботливо протянула она.

 — Не смей плакать.

Я всегда завидовала ее стойкости и умению контролировать свои эмоции. Алиса всегда чётко знала, чего хочет от жизни, а Агату и меня называла двумя истеричками. Кажется, я видела ее слезы лишь единожды и уже даже не вспомню, что послужило тому причиной. Сейчас, расположившись в центре дивана, в белой соболиной шубе, игнорируя мою подругу, она внимательно слушала меня, кивая.

Варвара Степановна принесла нам травяного чаю, а мне еще стакан молока с шафраном.

Женщине было известно, что происходит в доме, но она молчала и никуда не лезла, успокаивая меня лишь тогда, когда мы оставались с ней наедине.

— Расскажи о нем, Алиса, — робко спросила я. — О… Михаиле… — запнувшись, я с трудом произнесла его имя.

— А что ты хочешь знать? — сложив губы трубочкой, ответила она. Голос сестры подрагивал. Даша уже поехала домой к тому моменту, когда мы остались с Алисой одни.