Красавица для Чудовища (СИ)

Саша размышлял, высчитывая месяцы в своей голове.

— В декабре будет год, — наконец, ответил он.

То есть, я женился до того, как со мной случилось это происшествие. Похоже, что моей жены не было в Москве, или же, ей было наплевать на меня точно так же, как и мне на нее.

— Твоему тестю сообщили о тебе и твоем недуге, — сообщила Лена, усаживаясь в кресле напротив меня. Заметив недовольную гримасу на моем лице, она продолжила: — Совсем недавно, как ты вышел из больницы. А ты думал, мы промолчим? Тебе нужно поговорить с ним, а затем привести Настю домой, — тоном, не терпящим возражений, констатировала подруга.

— Кто она вообще такая? — недовольно произнес я, зажмурившись. — Откуда взялась? — и я спрятал лицо в ладонях."

"Последовал небольшой рассказ друга о том, как проходила эта проклятая свадьба, о нашей ссоре с отцом, о моем нервозном состоянии во время подготовки к торжеству, которое мой папа организовал на высшем уровне, словно пытался кому-то, что-то доказать. Я же почти не выходил из дома, игнорируя светские мероприятия и сокращая свое общение с людьми до минимума.

Теперь же, как мне объяснили, фотографиями моей физиономии, был заполнен весь интернет.

— Брак… фиктивный? — зачем-то спросил я, цепляясь за последнюю надежду о недоразумении происходящего. Лены уже не было в комнате, и я мог задавать другу откровенные вопросы.

— Нет, — он отрицательно помотал головой. Я брезгливо поморщился. — Скажу честно, у тебя было серьезное намерение развестись с ней, — объяснил он тише, словно боялся, что это услышит его жена.

 — Мы еще сидели в баре за час до твоего отлета в Берлин к отцу перед Новым Годом, — продолжил рассказ друг. Я повел бровью. — Ты собирался подготовить документы на развод, но потом тебя резко переклинило и через несколько дней ты рванул за ней в Сочи, — я ошарашенно взглянул на Сашу, не понимая слов друга. — Переживал за нее постоянно. Оберегал ее как-то по-отечески, будто она тебе не жена, а дочка, и ходил за ней по пятам. — говорил он, а я готов был застрелиться от неприязни к самому себе.  — Я так и не понял тебя тогда.

— Господи, — выдохнул я, прикрывая глаза и нервно вздыхая.

— Ну, она девочка хорошая, — резюмировал друг. — Достойная, — добавил он. — Тебе нужно вернуть ее домой, поговорить, — убеждая меня, друг вынудил посмотреть ему в глаза. А я все переваривал трудноусваиваемую информацию, которая как ком нервов скопилась у меня в горле. — Она беременна, — произнес он так спокойно, словно сообщал о закипевшем чайнике на плите.