Красавица для Чудовища (СИ)

 — Все хорошо…

Мне пришлось наклониться, чтобы ей было удобно, потому что девушка, как и предполагалось, хорошо уступала мне в росте.

— Жизнь моя, — тихо прошептала Настя, и я сглотнул, крепче сжимая ее в своих объятиях.

Господи, ее сладкие слова подкашивали мои колени как юному, восемнадцатилетнему пацану. Настя неожиданно оторвалась от меня и посмотрев своими заплаканными, распухшими глазами мне прямо в глаза, приблизилась, схватила руками за щеки и стала без разбору покрывать мое лицо поцелуями.

Глаза, лоб, щеки, а затем едва осязаемо прикоснулась своими губами к моим губам.

Меня едва не парализовало на месте от того, что делала девушка, но остановить ее я не имел ни малейшего желания. Мое лицо стало мокрым от ее слез, и я был уверен, что что-то почувствовал, подобно тем редким, вспышкам света, которые, каждый раз, безбожно угасали. Мне до дрожи хотелось, чтобы она поцеловала мои, покалывающие от ее прикосновений, губы еще раз, но только сильнее. Я очень хотел поцеловать ее сам и успокоить, прекратить ее рыдания.

К сожалению, через секунду произошло то, чего я совсем не ожидал. Настя ударила меня по лицу. Влепила мне оглушительную пощечину, после которой неистово пульсировала моя щека. Иронично, но это было то же место, куда бил ее отец несколькими днями ранее. Схватившись за лицо, я чуть было не открыл рот, но у меня больше не было слов, чтобы оправдаться перед девушкой. Разве я не заслужил эту пощечину?

— Как ты посмел меня бросить! — закричала она, а затем снова прижалась ко мне.

И я обнял ее крепко, прикрывая глаза и вдыхая аромат ее тела. Мы стояли в таком состоянии несколько секунд, просто прижимаясь друг к другу. Из моей головы моментально вылетело все, что я собирался ей сказать, оставляя на месте лишь бескрайнюю нежность.

Я никогда не чувствовал подобного прежде.

— Как ты себя чувствуешь? — прикоснувшись ладонью к моей груди, в место, где были раны, задала она вопрос, который должен был задать ей я.

Девушка полностью обезоружила меня, как ей это удавалось? — Я так боялась, что с тобой что-то случилось. Но все равно верила, что ты вернёшься ко мне живым и здоровым.

Как же она ласкова. Я находился в таком странном, необъяснимом состоянии невесомости, и смутно представляя себе происходящее. Настя любит меня по-настоящему, теперь я чувствовал это каждой клеточкой.

— Я потерял память, — с трудом проговорил я, гладя ее по спине.