Красавица для Чудовища (СИ)

Улюлюканье и перешёптывания со всех сторон: это действительно была свадьба года. Когда я дошла до самого конца, папа отпустил меня, отстраняясь и передавая жениху. Его теплая ладонь мягко коснулась моей, отчего полчище мурашек пробежало по телу. Я уловила слабый писк со стороны, где стояла Даша, но не в состоянии была расслышать ее слова. Если я повернулась бы сейчас вправо — я бы увидела его. Наверное, он опирался на что-то, чтобы стоять, ведь находился он совсем рядом. Сердце застучало еще сильнее, а воздуха стало катастрофически мало, что я казалось, что вот-вот и я упаду без чувств.

Регистратор произнесла торжественную речь, но я ее совсем не слушала. Точнее, я не могла ее слушать. В этот момент жених опустил свою ладонь мне на плечо и медленно развернул меня к себе. Я не поднимала головы, чувствуя, как в горле образовался ком, а на глаза выступают слезы.

И он поднял мою фату. Он осторожно приподнял мое лицо за подбородок, вынуждая обратить на него свое внимание.

— Михаил, вы согласны взять в жены Анастасию? — спросила женщина.

Я застыла в неверии, глядя на мужчину перед собой. Как она к нему обратилась? Его лицо было непроницаемо. В глазах чернильная темнота, а на лице безразличие.

— Согласен, — невозмутимо произнес он.

Не взирая на правила приличия, я обернулась, требуя ответа от своей свидетельницы, стоявшей в метре от меня. Может, это шутка? Тогда это совсем не смешно. Только вот Даша, лицо которой побледнело, качала головой. Собственно, так же, как и мои сестры, сидящие за соседними столиками.

Альберт Михайлович, в отличии от всех остальных, сидел с довольным выражением лица, словно праздновал свой личный триумф. Это точно не шутка. Папа слабо улыбался, а несколько репортеров то и дело щелкали фотоаппаратами.

— Анастасия, — обратились ко мне повторно. Боже, я же проигнорировала этот вопрос. — А вы согласны взять в мужья Михаила?

Михаила? Его зовут Михаил? Я неотрывно смотрела на своего… жениха. Такого просто не может быть.

Мужчина нервно закатил глаза, слабо качая головой. Жар прошелся по моему телу иголками от ушей до самых кончиков пальцев.

— Соглас…на, — пробормотала я. Мои руки задрожали.

На моих губах застыло: «кто вы?» И я, наверное, задала бы этот вопрос, если бы была в состоянии говорить. Свидетель передал бархатную коробочку, и жених сразу же надел мне кольцо на палец. То же самое сделала и я, не спуская с него глаз, едва не роняя кольцо из своих рук.