Красавица для Медведя

Баженов говорил, а я глядела на двигающиеся губы и вспоминала наш поцелуй. Правда, следом на ум пришли малибушки, и я поморщилась.

– Даша?

Илья коснулся моих волос, отводя от лица выбившуюся прядь. Глаза его заблестели темным огнем, и мне неожиданно стало жарко. Я чувствовала, как запылали щеки, как по телу, зарождаясь где-то в районе сердца, проходит горячая волна, как покалывает кончики пальцев от желания протянуть руку и коснуться темных волос сидящего рядом мужчины.

– Не захотела Пашку одного отпускать, – переборов себя, ответила Баженову и спросила: – А девушки твои где? Неужели одних оставил?

– Они уехали, – ответил Илья.

Он придвинулся чуть ближе, и меня снова окатило жаром. Как будто я рядом с печкой сидела.

– А мне казалось, что им тут нравится. Да и тебе в их обществе было не скучно.

Я усмехнулась, с намеком посмотрев на соседа, но тот только поморщился.

– Я больше одиночество предпочитаю, – заявил он.

– А разве…

Я запнулась и замолчала. Господи, вот же болтушка! Чуть было не спросила, как живут медведи – кланами или в одиночку.

– Что?

Взгляд Баженова стал серьезным и слегка настороженным.

– Да нет, ничего, – поспешно ответила я и спросила: – Ты же с нами до базы?

Илья кивнул.

– Может, и дальше вместе? До водопадов?

– Посмотрим, – неопределенно ответил сосед и поднялся. – Пора идти, – негромко сказал он, но все услышали и засуетились, хватаясь за рюкзаки.

Гена засыпал костер землей, парни собрали слегка подсохшую одежду и вскоре мы двинулись по тропе, оставив позади место вынужденного привала.

Глава 10

До базы дошли ближе к вечеру. Солнце висело почти у самой макушки горы, собираясь скатиться по ее склону, и освещало небольшие домики теплым желтым светом. Шесть ярких деревянных срубов цепочкой выстроились вдоль небольшой поляны, на противоположной ее стороне особняком стоял еще один, а рядом с ним располагались крытый дранкой навес, длинный стол со скамьями, и большая каменная печь.

Мы добрели до навеса, побросали рюкзаки на лавки, и пошли устраиваться на ночлег.

Народу на базе оказалось немного: семья с двумя детьми-подростками, сторож и пара мужиков неопределенного возраста. Им можно было дать и тридцать пять, и сорок, и сорок пять.