Красавица для Медведя

Я была с ним полностью согласна, поэтому через силу заставила себя подняться и принялась осматривать стены, дверь и потолок сарая. Как назло, тот оказался на редкость добротным и крепким. Бревна сруба прилегали плотно, без щелей, два окна располагались высоко, почти под самой крышей, и были такими маленькими, что через них не пролез бы даже ребенок. Под ногами поскрипывали неровные доски пола.

«Может, вырыть подкоп? – подсуетилось подсознание. – Не помирать же в этой хибаре?»

– Мы уже проверили, просто так не выбраться, – словно подслушав мои мысли, хмуро сказал Леха.

Он выглядел бледным и взвинченным, а цветные пряди торчали в разные стороны, словно сошедшие с ума антенны.

– Дверь стоит намертво, с той стороны засов, не выбить.

– В любом случае, придется ждать, пока похитители не предъявят свои требования, – негромко сказал Гена и обвел всех мрачным взглядом.

– Интересно, сколько их? – подал голос Пашка.

Я оглянулась на друга и увидела, что тот успел подняться с пола и казался не таким бледным, как пару минут назад, а к нему испуганно жалась Милена.

– Явно немало, учитывая, как быстро они нас всех вырубили, – ответил Гена. – Похоже, действовали специалисты. Понять бы еще, зачем мы им сдались."

"– Может, выкуп хотят потребовать? – спросила Вика. Она уже успела успокоиться, и теперь бросала по сторонам злые взгляды, словно пытаясь отыскать среди ребят виноватого. – Кто тут у нас богатенький Буратино? Признавайтесь.

– Не мели ерунды, – оборвал ее Славик.

– Это не ерунда, – уперлась его жена. – Мы-то ладно, а вот этот явно не из бедных, – она кивнула на Пашку. – Может, он сынок какого-нибудь прокурора и за него хотят выкуп взять. А мы просто под руку подвернулись.

– Ну у тебя и фантазия, – усмехнулся Пашка и тут же скривился, потирая щеку. – Я, между прочим, обычный парень и папа-прокурор – это не ко мне.

– А к кому? – не отставала Вика.

«Надо же, как стресс на людей влияет, – вскинулся внутренний голос.

Вот уж действительно! Нужно брать все в свои руки.

– Так, ладно, предлагаю каждому рассказать свою версию того, что произошло за несколько минут до нападения, – решительно вклинилась в назревающий конфликт. – Кто что заметил, услышал, подумал. Важна любая деталь, любая мелочь.