Красавица для Медведя

Он щелкал кнопкой, пытаясь отыскать подходящую радиоволну, но та никак не находилась.

– Добро пожаловать домой, – ответила я и вздохнула. – Не самое лучшее место на земле, конечно, зато родное.

Я покосилась на кривляющегося в соседней машине мальчишку. Пацан корчил рожи невозмутимому Луфи, а тот глядел на него сквозь стекло с таким видом, что сразу становилось понятно – псу не интересны ни ужимки мальца, ни его явная попытка вызвать хоть какую-нибудь реакцию.

– Правильно, Луфи. Нечего обращать внимание на всякую мелочь.

Я усмехнулась, а Пашка как-то странно покосился на меня и предложил:

– Даш, может, ко мне? Чего тебе дома делать? У вас там теснота, толкотня, шум. А у меня ты отдохнешь. И книгу спокойно допишешь. Да и для Луфи так будет лучше.

На лице Носова застыло непонятное выражение. Казалось, он хочет о чем-то спросить, но не решается. Раньше я обязательно выяснила бы, что происходит, но та апатия, что засела внутри после разговора со стариком-соседом, до сих пор никуда не делась, и я промолчала.

– Даш, правда, поехали, – не отставал Пашка. – Должна же ты отдохнуть?"

"Это да, дома будет не до отдыха. Готовка, уборка, попытки дописать книгу… Что ж она у меня не идет совсем? Может, другую серию начать? А что? Надоела мне эта сыщица Лариса хуже горькой редьки. Никак не могу ее в хорошие руки пристроить. Думала, хоть в этой книге сведу ее с обаятельным и привлекательным мужчиной, а на деле ей снова проходимец попался.

– Так что, поедешь? – не отставал Носов.

– Нет, Паш.

Носов вздохнул и уставился в окно. Я тоже молчала. Говорить не хотелось. Да и о чем? Все произошедшее на отдыхе подернулось какой-то дымкой и казалось, будто все это было не со мной. А некоторые моменты вообще пропали из памяти. Вроде, помню, что Илья спас нас всех от бандитов, а вот что было потом – нет. И самое удивительное, меня это даже не беспокоит.

– Даш, с тобой точно все в порядке? – настороженно спросил Пашка. – Может, объяснишь, что произошло?

– В смысле?

Впереди показался небольшой просвет, и я вклинилась между «Маздой» и старенькой шестеркой, за что сподобилась оглушительного рева сигналов сразу с двух сторон.

– Ну, у вас с Ильей, – пояснил Пашка и, открыв окно, гаркнул сидящему в шестерке мужику: – Себе посигналь!

Тот ответил многоэтажной матерной конструкцией, но я не стала ее дослушивать и съехала на обочину, пристроившись за новенькой «Газелью», водитель которой медленно объезжал пробку по гравийке.