Красавица для миллиардера (СИ)

При этом не только потому что ей платят зарплату, а явно потому, что нравится и хозяин, и дом, и работа.

После ужина нам наливают ароматный кофе, от запаха которого можно сойти с ума. Ирина Олеговна прощается и уходит к себе, у неё есть своя комната в летней пристройке. Понимает, что нам нужно побыть вдвоем. Хотя я никак это не показываю, да и Архип ведет себя очень прилично. На какое-то время мы забываем обо всём.

Воспоминаем о реальности только в тот момент, когда в дверь кто-то стучит. Я вопросительно смотрю на Архипа.

— Войдите, да! — кричит он.

Дверь распахивается, на пороге появляется высокий красивый мужчина.

В первые мгновения я не могу понять, кто это и почему Архип так улыбается. Но потом, спустя некоторое время, доходит.

Он такого же роста, как Архип. Волосы чёрные, глаза — карие такие, с чернотой свежесваренного кофе. Гордые и прямые черты лица, маленький шрам у верхней губы, трёхдневная щетина на подбородке. Брутальный мачо, который лишился уже юношеских понтов, но приобрел шарм зрелого мужчины.

У него прекрасная фигура, явно следит за своим телом. Одет в синюю рубашку и черные брюки, туфли идеально начищены, блестят вытянутыми носками. Но всё же не скажешь, что пижон, потому что на этом мужчине смотрелась бы идеально любая одежда.

Я перевожу взгляд с него на Архипа, а потом наоборот. В них течет одна кровь, ясно сразу.

— Вы… — начинаю неуверенно я.

Мужчина молчит, Архип улыбается самыми уголками губ. Мол, давая, моя умная девочка, думай, у тебя всё получится, верю в тебя.

Я колеблюсь всего каку-то секунду, но потом выдыхаю:

— Добрый вечер, Демьян. Меня зовут Алиса. Рада, что вы пришли в гости.

И улыбаюсь как можно невиннее.

Мужчина переводит взгляд на Архипа и хмыкает:

— Неплохо. Она сообразительная. Мне нравится. И симпатичная. Не то что некоторые.

Архип фыркает:

— Следи за руками и взглядами «сожру тебя, детка». Алиса моя, я её никому не отдам.

— Насколько ж ты готов её не отдавать? — интересуется Демьян, садясь рядом с братом.

— Настолько, что хочу женюсь.

Мои щёки начинают пылать, как маки. Впрочем, уши тоже. Как-то вот такой поворот событий совсем не ожидался. Я даже втайне не могла о таком мечтать.

Только вот смешок Демьяна внезапно выводит из себя. Почему он на меня так смотрит, будто то ли насмехается, то ли сочувствует? Это ещё что такое?

— Я вообще— то нахожусь здесь, — говорю сдержанно, но в то же время давая понять, что не дам отзываться о себе, как о пустом месте.