Красавица для спящего дракона

Дельфин? Ох, нет! Это была девушка. Бледная, черноволосая она выглядела худой и изможденной, с мольбой протягивая руки из воды.

- Там девушка… За бортом! - я беспомощно развернулась к мужчинам, пытаясь привлечь их внимание.

Вопреки ожиданиям, спасать несчастную никто не ринулся. Мужчины как-то изменились в лице, а Веррен в несколько шагов оказался рядом со мной, загребая меня в жесткие объятия.

На мой крик обернулось еще несколько матросов, но дракон просто закрыл мой рот грубым поцелуем, одновременно так прижимая к себе, что я не могла даже вздохнуть.

Где-то рядом раздался злой капитанский рык:

- За работу, бездельники! Что уставились!

Меня тоже отпустили на волю под мое недовольное рычание.

- Ох, спасибо, господин Веррен, - капитан с опаской вгляделся в темные воды и покачал головой. - Надеюсь, больше никто не заметил. Ох, не к добру эта встреча. Не к добру…

Густав ушел на мостик, а зеленые глаза дракона недовольно прищурились:

- Нельзя общаться с русалками, Диана. Нельзя даже показывать, что ты их заметила.

Иначе они могут преследовать корабль и там… Ничего хорошего.

Я застонала, утыкаясь в мужскую рубашку.

- Чувствую себя инопланетянкой… Когда я уже выучу все, что тут можно, а что нельзя?

- Не расстраивайся, все будет хорошо. Мы быстро плывем, ей нас не догнать, улыбнулся дракон. - Но вечером мы восполним русалочий пробел в твоем образовании.

- Буду ждать, - я подарила благодарную ответную улыбку.

Но ужина мы так и не дождались. Спустя час над морем вдруг сгустился туман.

Я видела, какими стали озабоченные лица у моряков, как капитан о чем-то переговаривается со штурманом - огромным загорелым мужиком с жесткой курчавой бородой, изредка бросая взгляды на серое небо.

Спустя пару минут ко мне подошел Веррен.

- Диана, тебе лучше спустится в каюту.

- Что-то случилось?

- Надеюсь, нет. Но лучше побыть внизу.

- Да, госпожа, - ответил капитан. - Этот туман не предвещает ничего хорошего. Не должно его тут быть в эту пору года.

Через два часа туман сгустился еще сильнее, а на море началось волнение.

В каюте качка ощущалась еще сильнее и, не выдержав, я вновь поднялась по скрипучей лесенке наверх.

Волны накатывались одна за одной, поднимая пенные верхушки все ближе к палубе корабля. Ветер налетал порывами и, казалось, поминутно менял направление, то надувая бившийся о мачту парус, то вновь отпуская его на волю.

Несколько моряков, по приказу капитана, залезли на реи, пытаясь спустить и закрепить парус.