Красавица для спящего дракона

А после выдала сложнопереводимую фразу с использованием местных идиоматических выражений, задымила старой, видавшей виды трубкой, и пропыхтела:

- Так что хотели-то?

Напряженный, как сжатая пружина дракон поколебался, но все-таки вытянул из сумки прозрачную сферу, похожую на яблоко, внутри которой кляксой размазалось красное пятно. Я смутно вспомнила: кажется что-то похожее на этот шар было в лапах дракона, когда он еще был каменной статуей.

Веррен перебросил сферу из руки в руку как горячий уголек и передал алхимику.

- Горный хрусталь и… магия крови? - она быстро взглянула на дракона.

- Да. Заклинание ""Каменное сердце"". Я хочу знать кто?

- Давно?

- Триста три года.

Тетушка присвистнула и покачала головой:

- Давненько. Вся магия выветрилась. Чтобы показать образ заклинателя, остатков магии не хватит. Боюсь, все что я могу сказать - это был ли маг с тобой одной крови.

- И все?

- И все, - отрезала Магда, - ищи кого другого, если не устраивает.

- У меня нет времени, - недовольно поморщился дракон. - Я и так знаю, кто бы хотел… Хм, ладно, давай хотя бы это.

Алхимик кивнула и начала смешивать в огромной золотой чаше содержимое колб, мензурок и пробирок. Некоторые жидкости она вливала полностью. Другие добавляла лишь по несколько капель. Сыпала порошки и, кажется, даже бросила что-то похожее на лягушачьи лапки.

"Наконец женщина взяла нож, а дракон подставил запястье. Резкий взмах лезвия и мне показалось, что дракон остался без руки. Но в чашу упало всего лишь несколько капель крови.

И… ничего не произошло.

Дракон шумно выдохнул, но женщина лишь покачала головой:

- Подожди. Очень старое заклинание, очень старая кровь...

Еще минуту все просто молча смотрели на чашу.

Внезапно алые капли крови Веррена зазмеились словно побеги плюща, окутали хрустальный шар плотной пульсирующей паутиной.

Дракон громко выругался, алхимик же удовлетворенно сложила руки на груди:

- Сам видишь: кровь признала родню.

Впервые на лице дракона были настолько человеческие чувства: смятение, недоверие, злость, обида сменяли друг друга. Для него это оказалось полной неожиданностью. Очень неприятной неожиданностью.