Что годами безрезультатно охотились за ним, а потом просите меня, ничтожную официантку, надеть прослушку и подвергнуть опасности свою жизнь и жизнь всей моей семьи. Знаете, что? Основываясь на этой информации, он умнее вас, и, следовательно, умнее меня.
— Мисс Моррисон, мы будем у вас под рукой и готовы немедленно вмешаться, если возникнут какие-либо проблемы, — уверил Грегори Ванг.
Голос Сары Йель был мягким и убедительным.
— Вы могли бы помочь многим людям, мисс Моррисон. Внесли бы большой вклад в бюро и общество, помогая упрятать этих монстров туда, где им самое место.
Я сухо рассмеялась.
— Вы точно понимаете, какие у меня с ним отношения?
— Мы в курсе, — ответил Грегори. — Сальваторе Пиколло сообщил нам подробности.
— Сальваторе?
— Да. Один из его людей стал осведомителем. Мы держим его под стражей.
Я вздрогнула. Неужели Лука заставил одного из своих людей пойти против него?
— Если вы знаете суть моих отношений с ним, то вы также должны понимать, что я не могу носить прослушку так, чтобы ее не обнаружили.
Кроме того, мое время с ним почти истекло.
— Мы знаем детали, и именно поэтому нам нужно попытаться сейчас. Мы…
— Я пошла на это, чтобы спасти жизнь отцу. — Я уставилась на них, четко произнося каждое слово. — Продала себя двум мужчинам, потому что не могла позволить себе оплачивать медицинские счета отца. Но теперь вы просите меня, возможно, снова пожертвовать его жизнью, просто чтобы я могла… внести свой вклад в общество? Если бы я попросила это общество помочь с папиными счетами, разве ему было бы не наплевать?
— Мисс Мо…
— А что потом? Что, если вы добьетесь успеха и его преступное предприятие будет свернуто? Разве это не ставит целью меня и мою семью на всю оставшуюся жизнь?
— Вы попадете в программу защиты свидетелей.
Мы обеспечим…
— Меня не волнует, что вы обеспечите. Я знаю, что такое защита свидетелей. Вам наплевать на людей, на которых вы наступаете, чтобы добиться своих великих побед. Вы можете продолжить жить своей жизнью, в то время как я буду оглядываться всю оставшуюся часть своей? А как насчет моего отца? Должна ли я оставить его? Смогу ли перевезти его в совершенно чужое ему место? Сможет ли он взять с собой мою мачеху? Сможет ли она привести свою дочь? Нет? Я так и думала.
Кипя от злости, я выпрямилась и дала свой окончательный и уверенный ответ:
— Нет! Я не буду этого делать. Найди кого-нибудь другого.
Со всей уверенностью, на какую была способна, я повернулась, чтобы выйти из туалета.
