Я сидел в своей обычной кабинке с привычным бокалом «грязного мартини» и пытался представить работающую в теплице Скай… и не смог. Я даже никогда там не был. Должен признать, что особо не задумывался об идее садоводства, но у меня сложилось впечатление, что садовники работали садовниками, потому что не могли найти лучшей работы. Мысль о том, что Скай, которая могла бы занять свое время миллионом других способов, решила усердно работать в теплице, удивила и заинтриговала меня.
Я взглянул на часы. Без минуты семь. Я знал, что она придет вовремя.
Мои люди не допустили бы опоздания. Когда я поднял глаза, Матео сопровождал ее к моей кабинке.
Скай накрасила губы алой помадой и закуталась в длинное иссиня-черное пальто, отчего ее волосы сияли, как золото. Я встал и предложил помочь ей снять пальто. На мгновение она заколебалась, ее руки сжали мягкую шерсть. Затем она отпустила материал и повернулась, чтобы я мог помочь ей выбраться из него и передать пальто Матео. Он будет держать его при себе в соседней кабинке.
Скай повернулась ко мне.
И мое дыхание участилось.
Платье с длинными рукавами и высоким воротом, который изящно облегал ее шею, создавало иллюзию приличия. Но вещица целиком была сделана из кружева, поэтому ее кожа, а иногда и целые участки тела, были очень хорошо видны сквозь ткань.
Я был совершенно уверен, что под ним на ней нет нижнего белья, потому что я мог видеть полную округлость ее груди, и единственной частью, скрытой более плотными кружевными узорами, были области, окружающие соски и промежность.
Мои глаза скользнули по коже ее бедер, которая виднелась сквозь маленькие дырочки в узорах кружева.
И я мгновенно возбудился.
— Добрый вечер, — поздоровалась она, не встречаясь со мной взглядом, и села на свое место. Ее волосы были убраны с лица тонкой блестящей бриллиантовой заколкой. В ушах сверкали простые бриллиантовые гвоздики.
Я потерял аппетит к еде и жаждал чего-то другого.
В моей голове закружились мысли о том, чтобы прервать ужин и утолить свой голод. Все, что мне нужно, — это двадцать минут.
А потом я остановил себя. Что это было за влечение, которое заставляло меня вести себя как обуреваемого гормонами подростка? Я встречал и более обнаженных женщин, чем она, но мне никогда не хотелось трахнуть их на столе в ресторане."
"Я находился в таком состоянии с тех пор, как впервые увидел ее. Тогда я приписал это любопытству, но я трахал ее долго и основательно, и все же мой голод не проявлял никаких признаков ослабления.
