Но я извивалась, как маленький угорь, и полностью выбралась из-под него. К моему удивлению, Лука не протестовал, просто смотрел на меня своими волчьими глазами. Тогда я решила, что буду делать с ним все, что захочу. Я опустилась на колени так же, как и он, и обвила руками его шею. Он наблюдал за мной, когда я наклонила голову, чтобы слегка прикусить линию его подбородка. От меня не укрылся резкий вдох.
— Умение слушаться — не одна из твоих сильных сторон, не так ли? — сухо спросил он.
Я пробормотала свой ответ в его разгоряченную плоть, прокладывая дорожку поцелуев вниз по мощным бицепсам.
— Так и есть. Покорность — это не мое.
Он издал приглушенный звук. Это мог быть смех, но могло быть и раздражение.
Я снова выпрямилась, мои груди прижались к его груди, а его член сильно уперся мне в живот.
— Я собираюсь поцеловать тебя, — сказала я ему, и он нахмурился, однако не попытался остановить.
Моя дерзость проистекала из непреодолимой внутренней потребности обладать им так же, как он обладал мной.
Мы были в его личном пространстве, и так же, как он ворвался в мое и разбил меня вдребезги, я отчаянно хотела сделать то же самое с ним.
Я поймала его нижнюю губу зубами и нежно прикусила податливую плоть. Глаза Луки все еще были открыты и смотрели на меня, и от этого у меня по спине пробежали мурашки. Но они также разожгли огонь, пожиравший меня изнутри. Я нежно пососала аппетитную нижнюю губу, затем перешла к верхней. Вскоре его губы приоткрылись, чтобы вдохнуть, и я проникла языком внутрь.
Крепче обхватив Луку, я ласкала его язык своим, а затем погрузилась еще глубже, чтобы насладиться как можно большим количеством его вкуса. От последовавшего за этим долгого и глубокого поцелуя его глаза закрылись, и я почувствовала, как мое тело ослабло. Это не должно было быть так разрушающе, но вот я снова здесь. Разваливаюсь на части.
Обхватив меня рукой за талию, он осторожно опустил меня на ковер.
Я хотела вернуть себе контроль и начала целовать каждый дюйм кожи, до которого могла дотянуться. Когда почувствовала, как его палец скользнул в мое лоно, толчок был мучительным, и я почти хотела поддаться изысканному удовольствию, которое, как я знала, он мог доставить.
— Нет, — пробормотала я и вытащила его палец. — Ты первый."
"Он нахмурился, но прежде чем у него появилась возможность отказаться, я снова выбралась из-под него и оседлала.
