Я полностью наслаждалась им, когда он вырвался из моего рта и поднял меня на ноги.
— Хочу кончить в тебя, — прорычал он. Через несколько секунд меня развернули, мои руки прижали к платформе, а ноги раздвинули.
Он собирался взять меня сзади, и моя грудь чуть не сжалась от волнения.
Где-то в глубине сознания я почувствовала, что в помещении откуда-то повеяло холодом, но в этот момент меня окружали волны тепла и настойчивости, исходящие от наших тел. В крови бурлило желание, а в ушах звенело от бешеного сердцебиения.
Лука не терял времени даром.
Головка члена скользнула по моим створкам, и он расположился там, где всегда должен был быть. С первого момента, как наши взгляды встретились, мое тело уже знало это. Лука скользнул внутрь, и я стиснула челюсть от мучительно жесткого вторжения. Схватив меня за бедра обеими руками и согнув колени, он вошел в меня так сильно, что все мое тело дернулось вперед.
Я закричала.
Он начал толкаться. В его темпе не было ничего медленного или контролируемого, он вгонял в меня член и выходил, и мои стоны разносились по всему пространству.
Все, что я могла сделать, это сжать кулак и ударить им по деревянному столу.
— Лука, — выкрикнула я его имя, обливаясь потом и дрожа.
Но он не унимался. Усилил натиск, его ворчание побуждало меня придать мощи его движениям. Я встречала бедрами каждый его удар, и звук нашей бьющейся плоти раздавался знакомой песней, которая навсегда запечатлеется в моей памяти.
В таком темпе ни у кого из нас не было ни единого шанса продержаться долго, и довольно скоро наши бедра забились в конвульсиях.
Лука обхватил руками мою талию, чтобы удержать на месте, атакуя быстрой чередой сильных погружений. Мой таз онемел, и оргазм пронесся сквозь меня влажным, тяжелым потоком. Глаза закатились к затылку, а мозг отключился. Мне казалось, что я парю над своим телом. Все, что было зафиксировано в этот сюрреалистический момент удовольствия, — это его горячее высвобождение, затопившее мою киску.
Я наслаждалась каждым мгновением.
Лука уткнулся лицом мне в шею, заглушая собственный стон, и я никогда не узнаю, как долго мы оставались в таком положении, плотно прижатые друг к другу и соединенные как одно целое, но он пошевелился первым, и вместе с этим пришло непреодолимое разочарование, что нас снова разлучат. Он вышел, и поток спермы закапал на пол. Я уставилась на капли, пытаясь отдышаться, не в силах смотреть ему в лицо.
