Красавица и чудовище (СИ)

Я ошарашенно смотрела на жуткую морду Аскара и не верила своим ушам, а он продолжал:

– Второй вариант. Я бы увидел тебя. Заинтересовался. Но ты богатая невинная девушка из приличной семьи и, возможно, я бы решил, что мне пора жениться. Я бы отвалил твоему отцу гору золота и сделал бы тебя своей женой. Потом, наигравшись, запер бы в замке и заставил рожать наследников. А сам развлекался бы с любовницами.

Аскар замолчал, пристально следя за моей реакцией.

– Нет, – прошептала я потрясенно, – не может такого быть.

Я не верю тебе.

– Поверь, – горько произнес Аскар, – может. Такое происходит повсеместно. Я знаю, о чем говорю.

Я изо всех сил боролась со слезами. Горькие обидные слова больно ранили сердце.

– И я бы никогда не узнал, как заразительно ты смеешься, – через некоторое время тихо продолжил Аскар, и я замерла – столько нежности было в его словах, – никогда бы не увидел эти милые ямочки на твоих щеках. Никогда бы не узнал, какая ты солнечная, теплая и светлая.

Как ярко блестят твои глаза, когда ты планируешь какую-нибудь каверзу. Как хорошо с тобой просто разговаривать, спорить… Каждый день. Не узнал бы, что смогу…

Голос Аскара совершенно охрип, он резко отвернулся и почти бегом выскочил из беседки.

А я еще долго сидела в саду, ощущая внутри горячий ласковый комочек чего-то удивительного, неизведанного… Будто у меня за спиной выросли крылья. Будто мне только что подарили мир на ладонях.

****

Иногда во мне просыпались странные необъяснимые желания.

Мне хотелось дотронуться до Аскара. Погладить жесткую черную шерсть. Провести по большой лохматой голове. Понюхать, как пахнет его мех. Что это? Я пугалась и стыдилась этой непонятной тяги. Стала смущаться и теряться в его присутствии (чего со мной раньше ни разу не было), особенно, когда он начинал смотреть так пристально, горячо, что мурашки бежали по телу и в животе порхали бабочки.

Я, которая боялась всякого проявления уродства как огня! Я, для которой красота являлась если не самым важным, то одним из наиважнейших качеств человека.

А теперь, спустя всего несколько недель, я смотрю на его жуткую морду – и не замечаю в ней ничего жуткого!

Теперь я сама подолгу стою перед гардеробом, выбирая платье, в котором появлюсь на совместном обеде. И часто выбираю что-то привлекательное, яркое и даже (сама в недоумении!) открытое. Я не понимаю своих чувств.