Ударила его по лапе, он даже не заметил. А когда моя рука достала балисонг, то очень быстро осталась без него. Один короткий взмах когтистых пальцев – и я лежу на земле без оружия и почти без блузки. Опер-р-ративно! Кое-какие обрывки ткани все еще живописно украшали мое тело, но с ними эта мохнатая гора с длинными ручищами как раз сейчас и расправлялась. Судя по действиям, пламенный «зверь» твердо вознамерился продолжить общение именно с обнаженной собеседницей. Хотя нет… как раз беседовать его заколдованное величество и не собиралось.
А жаль. Я ему могла рассказать много чего интересного, даже стихи почитать или песни спеть, лишь бы сидел тихо и не посягал на мою девичью честь.
Разлетевшись черными лоскутами в разные стороны, остатки блузки сиротливо темнели в радиусе полуметра вокруг нас. Рыжик, продолжавший нависать надо мной, заинтересованно покосился на джинсы с порванным ремнем, после чего перевел взгляд на кружевной бюстгальтер. Определившись, он с тихим урчанием потянул свою лапу к его тонкому кружеву.
– Не дам! – бросилась я на защиту нижнего белья, чудом уцелевшего после расправы с блузкой. Удивительно, как этот «медведь» умудрялся так осторожно действовать? При его-то габаритах. По логике вещей вместе с одеждой должна была лететь кусками и моя бедная кожа, но она отделалась лишь небольшими царапинами. Не была бы я так расстроена, сказала бы ему спасибо за аккуратность. А так… он и получил только мрачное «не дам!». Причем во всех смыслах, ага.
– Мр-р-р? – переспросило чудище, склонив голову набок и положив лапу на мои руки, которыми я прикрылась от посягательств на остатки своей экипировки.
Монстр смотрел на меня не агрессивно, а, скорее, удивленно.
Н-да… Он что, серьезно думал, что я радостно скину с себя все шмотки и брошусь в его объятия? Это Эсса в местных чудиках такую самоуверенность воспитала, что ли?
Черта с два, дорогой мой! Будем испытывать волшебную силу слова. Уши есть: большие, острые, с мохнатыми кисточками на концах, так что точно услышит и наверняка поймет.
Говорить же умеет, пусть и не блещет красноречием, но отдельные реплики использует по прямому назначению. Одно его «мое» чего стоит. Впрочем, оно одно и было, если не считать «дуры». Ну… попытка не пытка. Авось достучусь до сознания Хранителя, наглухо запертого в этой звероподобной оболочке.
– Не лезь ко мне! Будь добр, отстань, – попросила я, стараясь не сорваться на крик и не выказать своей нервозности.
