Затем появилась способная на акробатические трюки аллея, которая, грациозно изогнувшись, выкинула меня в один из колодцев, расположенных возле рабочей зоны дежурного. Ну уже здесь мы с тобой тоже мило пообщались, в результате чего я осталась без блузки, а ты вонзил когти в собственную шею. Мои попытки тебя растолкать результата не принесли, а вот целительные способности четэри помогли и тебе, и мне.
– Я… эта тварь во мне… ты сильно пострадала? – Он напрягся, ожидая ответа.
– Блузка пострадала гораздо больше, так что с тебя новая одежда.
Отдай мне свою рубашку, а? – И с совершенно серьезной физиономией продолжила: – Мужской стриптиз после всех этих злоключений самое оно для того, чтобы расслабиться и отвлечься от проблем. Давай… я даже подпою, за неимением музыки.
– Дура, – констатировал блондин, но губы его дрогнули в улыбке.
Обстановка явно разрядилась. И с подавлением звериной сущности у кого-то сейчас стало очень даже неплохо. Пф… я рада, что до рукоприкладства не дошло, мне с этим господином даже при его временной слабости не справиться.
Вот если бы кухонный инвентарь был со мной… чугунный желательно. Тогда другой вопрос.
– Ну-у-у, – наигранно-печально вздохнула я и закончила фразу: – Такое со мной иногда случается.
– А по-моему, это диагноз. – Он прищурился. – Ты ведешь себя… странно. Когда надо бояться – язвишь, когда следует убегать – стоишь, а когда нужно помолчать – тебя не заткнуть никакими силами. Разве это нормально?
– Не нравится – не ешь, – огрызнулась я, впрочем, без злости.
– Не нравилась бы, – ответил он, и улыбка его приобрела грустный оттенок, – женился бы.
Я качнула головой, уставившись себе под ноги. На душе почему-то стало паршиво. Единственный приличный мужик, который мне по жизни встретился, самое лучшее, что может для меня сделать, – это не жениться. Ну и где справедливость? Обидно. Причем не столько из-за его слов, сколько из-за их правоты. Настроение, всего пару секунд назад бывшее прекрасным, принялось стремительно падать на минусовую отметку.
Стало холодно, вопреки приятным волнам тепла, которыми магический костер согревал мою кожу. Но… разве кто-то говорил о физическом тепле?
– Убери его, я хочу выйти. – Скрыть раздражение не удалось, впрочем, я и не старалась.
– Не подумаю даже, – отозвался блондин. И голос его тоже не был эталоном дружелюбия.
Вот так и рушатся хрупкие мосты едва наладившегося общения. Ну и что? Мне-то какая разница? Я выйти хочу, прогуляться… причем срочно.
