Боялся, что больше никогда не увидит женщину, подарившую ему такое необычное и удивительно приятное чувство, как любовь. Ее чудесные глаза, ее нежная улыбка, ее преданность, ласка – за это он был готов отдать любую часть себя, даже если бы такой поступок привел к его гибели. Но без Грэты участие в Аваргале невозможно… Было невозможно! Пока в руки Черного Харона не попала еще одна человеческая девчонка.
Бросив задумчивый взгляд на спящую Лоэль, Рагнар осторожно положил ее на кровать и подошел к застывшей рабыне.
Она вздрогнула, прикрыла глаза, когда его пальцы коснулись ее влажных щек, стирая блестящие дорожки слез.
– Не плачь, мое сокровище. Ты ведь сама говорила: того, что предрешено, не избежать.
– Но я не хочу, чтобы она страдала из-за меня, – прошептала женщина, доверчиво прильнув к груди своего господина и совсем тихо, на грани слышимости, добавила: – Не хочу, чтобы ты жертвовал собой.
– Все будет так, как должно быть, милая. – Мужские губы тронула слабая улыбка.
Он ласково поцеловал свою любимую в светловолосую макушку, бережно провел ладонями по ее гладким косам и, на мгновение прижав к себе, резко отпустил, после чего отступил на шаг и улыбнулся шире. Приподняв подбородок собеседницы, Черное Сердце проговорил: – Позаботься о моем сыне, Грэта, и о его новом питомце. А то я боюсь, что этот сорванец-экспериментатор сделает из зверушки набитое опилками чучело.
Сиреневые глаза испуганно расширились, перестали наполняться слезами.
Расчет был верен. Сердобольная Грэта испытывала вечную необходимость о ком-то заботиться и кого-то защищать. В этом была она вся… ребенок чужого мира. Если нет возможности спасти брюнетку, которой уготована судьба стать «подарком» для демона, то нужно попытаться хотя бы сберечь ее животное. Не испортила жизнь его возлюбленную. Ничуть. Или это он так старался оградить ее от местных реалий, стремясь сохранить это чуждое и в то же время такое нужное ему существо? Да какое это имело значение теперь, когда настало время прощаться.
– Рассчитываю на тебя, любимая, – сказал Рагнар. – А теперь иди, проверь, чем занят малыш. Я скоро вернусь. Обещаю. Просто доверься мне и… Высшим силам. Они ведь никогда не ошибаются, не правда ли? – Неуверенный кивок стал ему ответом.
Грэта уходила медленно. Неровная походка, подгибающиеся колени. Ее все еще била дрожь, а по щекам (он не сомневался в этом) снова текли соленые капли.
