Краска самопроизвольно разливалась по моим щекам, заставляла гореть кожу."
"О том, что не все идет по нарисованному моим воображением сценарию, я догадалась не сразу. Звуки менялись медленно, диапазон их был велик – от стонов наслаждения до протяжного предсмертного вопля. Множество полутонов смешались в одно целое, сопроводив эту жуткую перемену настроений. Резко повернув голову в их сторону, я увидела, как рассыпаются пылью веревки, как падает в объятия убийцы мертвое тело жертвы, а в остекленевших глазах пляшут рыжие отсветы пламени.
Она напоминала фарфоровую куклу, лишенную каких-либо эмоций. Холодная маска лица, негнущиеся конечности… Что сделало с ней это чудовище?! Похитило душу? В голове ледяным вихрем пронеслись воспоминания о корагах и о том непродолжительном сеансе, во время которого моими чувствами закусил мохнатый Арацельс. Неужели можно «выпить» человека до смерти? Но даже если и так… зачем?
На соседнем столбе снова заскулила брюнетка, а я с обреченным видом следила, как демон положил на землю бездыханную девицу, которую минуту назад так жадно целовал.
Жертва это предрекала, более того, ждала! А он… Псих. Не просто псих, а маньяк-извращенец с садистскими наклонностями, следующей целью которого должна была стать я. Как оказалось, ошиблась. Оставив труп в покое, демон поднялся на ноги, посмотрел на рыдающую пленницу и, закатив к небу глаза, раздраженно щелкнул пальцами. В следующую секунду девушка рухнула со столба, так как путы ее исчезли точно таким же образом, что и у рыжей.
Но, в отличие от напарницы, брюнетка ударилась и тихо завыла от боли, свернувшись калачиком на земле. Еще один короткий щелчок – и несчастная замолчала, перестав шевелиться. Сердце мое дезертировало куда-то в пятки, в горле застрял ком, а в голове клещом засел мрачный вывод: «Всех убьет! И я – не исключение».
– Откуда знаешь? – подойдя ко мне вплотную, спросил демон.
Услышав это, я нервно сглотнула, решив, что он читает мысли. Потом все-таки отважилась переспросить.
И правильно сделала. Так как выяснилось, что спрашивает он про единый язык, а не про мои домыслы на тему нашей дружной кончины от его рук.
– Н-н-н-ну, – начала я и запнулась, задумавшись, можно ли говорить ему про Карнаэл и Хранителей.
– Н-н-н-ну? – передразнил меня собеседник, глядя в упор.
От его близости кидало в дрожь. И вовсе не из-за эротических позывов, как у той рыжей ду… ладно, о мертвых либо хорошо, либо никак.
