Тогда почему у других это «голое чудовище» слизывало засохшую на шее кровь, а на мне такое же пятно изволило превратить в пыль одним коротким щелчком пальцев, заявив при этом, что, дескать, неэстетично! «Неэс-с-стетично» прозвучало в его исполнении на чистом русском языке с непомерным растягиванием свистяще-шипящих букв. Зато потом сделать новый надрез на моей бедной шее было ну о-о-очень эстетично! А в ответ на мои попытки воспротивиться происходящему я услышала короткое и ничего не объясняющее: «Так надо!» Спасибо Небесам, что дегустация длилась всего несколько секунд, а потом демон, облизывая окровавленные губы, осторожно погладил пальцем ранку, она тут же затянулась и перестала болеть.
Я дрожащими руками ощупала место пореза, но кожа там была сухой и гладкой, только тонкая ниточка шрама чуть выделялась на поверхности. Что-то подобное сотворил со мной Арацельс в его каэре. Что ж… получается, что способность лечить прикосновением происходила от демонической сущности, находящейся внутри него.
– Ну что там с даром? – Мой вопрос заставил Лу отвлечься от размышлений, погрузившись в которые, он машинально водил кончиком языка по своим губам, будто пытался собрать с них остатки давно слизанной крови.
– Негусто, – ответил демон.
– Значит, дара нет, – обреченно вздохнула я.
– По сравнению с той плаксой совсем мало, но… – Хитрая улыбочка расползлась по его юной физиономии, оживив тем самым забавные ямочки на щеках. – Есть идея.
– Какая? Отпустить меня за «спасибо»? Что-то сомневаюсь в твоей гуманности.
– Кислая усмешка на лице словно маска прикрыла блики отчаяния в моих глазах.
Лу поморщился и довольно резко произнес:
– Жить хочешь? – Я кивнула. – Тогда дай сюда правую руку и повторяй за мной.
– Зачем? – прижав к опутанному веревками торсу вышеупомянутую часть тела, осторожно спросила я.
– Чтобы жить, разумеетс-с-ся, – ехидно зашипел демон, растягивая слова. Он наклонился ко мне и сжал своими цепкими пальцами мою ладонь. – Будеш-ш-шь повторять?"
"– Угу. – Большего мне выдавить из себя не удалось.
Незнакомые слова свинцовыми каплями полились мне в уши, я честно пыталась произносить похоже, но постоянно запиналась и путала звуки, а уж когда встречались непривычные для голосовых связок сочетания, меня совсем клинило. Помучившись минут пять с такой нерадивой ученицей, Лу скорчил зверскую физиономию и, обдав меня жаром синего пламени, полыхнувшего в его сузившихся глазах, сказал:
– Ладно, куколка. Я сделаю тебе маленький подарок.
