Мне казалось, я могу заплакать, но вдруг раздался скрипучий голос:
— Ректор грязно намекал, значит, тот еще нахал. Я как раз таких люблю, но для верности…"
"— Бен! Где ты пропадал? — обернулся Оливер.
— Не перебивай. Я как раз таких люблю, но для верности топлю! — допел призрак, медленно и торжественно вплывая в зал через стену.
Он был все таким же полупрозрачным, бледным, круглым и короткоруким.
— Бен!
Взгляд Оливера стал жестким. Мы никогда не говорили о том, куда делся Бен Тернер, узнавший, что я русалка, но, должно быть, от Оливера не укрылось то, что разлука с другом далась мне… тяжело.
Еще тяжелее было понимать, что Бен, несмотря на наши отношения, просто не захотел общаться со мной-русалкой.
— Что? Это же просто шутка! И вообще, Олли, ты почему такой грустный? Потому что не любишь рыбу?
— Еще хоть одно слово, Бен…
— Пойдем, Бен, посидим за чашкой чего-нибудь, — выступил вдруг вперед Дрангур, мимолетно приобнимая меня за плечи.
Взмахнув кожистым крылом, он перелетел поближе к Бену.
— Но я еще не закончил! У меня еще одна частушка, послушай!
— Потом споешь.
Ну же, им нужно остаться одним. Бен, я тебе такую тайну расскажу…
Понаблюдав за тем, как они выходят из зала, я закусила губу и улыбнулась. Все могло быть намного хуже.
— Оливер… — начала я и осеклась.
Он принюхивался к воздуху и наклонялся ко мне все ближе, неотрывно глядя в вырез платья.
Недоуменно прищурившись, я огляделась и охнула.
Дрангур!
Я вытащила из многослойного лифа платья ветку кошачьей мяты.
Помахала ею перед лицом завороженного Оливера.
— Мне оставить вас одних? Тебя и кошачью мяту? — иронично спросила я.
Спустя несколько секунд его взгляд прояснился.
— Унни! Это не смешно! Вот в следующий раз я тебя превращу в большую кошку. И, кстати, верни мяту на место. Тебе идет запах, — плотоядно мурлыкнул он и притянул меня к себе.
Я думала, что вечером смогу посидеть в библиотеке Стортонов и поближе изучить шкаф с книгами об истории острова, но… но в итоге мы с Оливером в основном обнимались, и… и не только, насколько ласки позволяло кошачье тело Оливера.
Хотя моя честь, к сожалению, по-прежнему оставалась при мне. В этом вопросе Оливер был непреклонен: только после свадьбы.
Еще до конца второго семестра в академию вернулся расколдованный профессор Бутби — к огорчению всех адепток и к моей радости. Все-таки скрывать отношения с Оливером в то время, что он ведет у моего курса занятия, было довольно сложно.
И, кстати, он мог бы поменьше ко мне придираться.
