Вдруг это кто-то из преподавателей? Или даже основателей академии? Или все-таки адепт, который забрел в подземелья и закончил свои дни бесславно? Но что стало причиной? А вдруг это кто-то, кто помнит еще времена до создания академии?
Это так невероятно интересно!
— Я стесняюсь, милочка, — проскрипело привидение. — Если вы не перестанете на меня пялиться, как на новую шляпку в магазине, я уйду и больше никогда не появлюсь перед вами.
— Прошу вас, не нужно! — испугалась я. — Я не буду пялиться.
В доказательство своих слов я вскочила, повернулась к привидению спиной и взмолилась всем святым, чтобы оно не решило уйти.
За моей спиной раздался звук, немного похожий на «у-у–у», которое я уже слышала. Выходит, все это время меня преследовал призрак?
Ох! Скорее бы рассказать об этом Ирме!
— Милочка, позвольте задать вам вопрос, — церемонно проскрипело у меня за спиной привидение.
— Все, что угодно! — воскликнула я.
Вдруг оно спросит, какой сейчас год? Или — что это за место? Или кто я такая?
— Вам сейчас страшно?
— Что? — я обернулась и пораженно уставилась на привидение.
— Ну вот, опять вы пялитесь! — засуетилось оно, наполовину проваливаясь в стену.
— Простите! — поспешно отвернулась я. — Нет, мне не страшно, что вы. Не стоит об этом беспокоиться.
— Дерьмо мантикорово, — ругнулось привидение, и я подавилась воздухом от удивления.
Привидениям вообще можно ругаться? Наверное, можно, но они же существа, наполовину принадлежащие миру святых. Я такого не ожидала.
— Может, все-таки немного страшно? — с надеждой спросило привидение.
В скрипучем прохладном голосе слышалось неподдельное расстройство, а потому я поспешила исправиться:
— Немного страшно, вы правы. Пожалуй, я в ужасе, да! Совершенный кошмар! Встреча с привидением — это чудовищно, у меня кровь в жилах стынет и…
— Врать у вас получается даже хуже, чем убираться, — отбрило привидение.
Мне стало обидно, я-то старалась как лучше. Мало того, что ректор меня оскорбляет, так еще и привидение считает меня бездарной.
Неужели я правда такая со всех сторон неудачная? Отродье низвергнутых. В деревне меня не любили, в академии, выходит, тоже, даже привидению я не нравлюсь. Томас не в счет, конечно, как и все те аристократы, которые хотели меня себе. Там особый случай.
В горлу подкатил комок, я шмыгнула носом и приказала себе не раскисать. Всего-то и нужно — попробовать еще раз. Я направилась к швабре, и у меня перед лицом вдруг появилось полупрозрачное белое облако.
