Красавица

Однако все это теперь не имеет значения, это история для другой ночи.

Однажды я ходила среди Падших. Считала их своей семьей.

Но я больше не Сен-Жермен. Мне нет необходимости оплакивать смерть своего брата. Он был замешан в грязные дела моего дяди. Из-за его импульсивности много лет назад погибла моя мать. Бастьян стал причиной, по которой никто не захотел спасти меня, а ведь я была лишь девчонкой, мне всегда суждено было стать пустым местом.

Мои мысли останавливаются на Селине Руссо. Сложная добыча, должна я признать.

Однако быть близко не значит достичь успеха.

Я ухожу с причала, скрываясь в тени внизу, чувствуя себя комфортно в своем теле впервые за долгие годы. На небосводе мерцают звезды, не догадываясь, что существуют только лишь с благосклонности луны. Но я это знаю. Она наша мать во всех смыслах этого слова.

Лука будет меня ждать, как и всегда ждал, даже когда мы были детьми. Под серебристым светом матери-луны мы свободно сбежим вместе.

А Лука всегда будет любить меня. Точно так же, как я любила Марен.

Под причалом начинаются трансформации. Магия сжигает мне вены, мой позвоночник содрогается. Мои пальцы превращаются в когти, мои клыки удлиняются, мои длинные волосы закручиваются и меняют форму.

И я становлюсь тем, кем мне всегда суждено было быть.

Эмили Ла Люп, бессмертная волчица, воющая на луну.

Готовая к чему бы то ни было.

* * *Вздрогнув, Селина открыла глаза, точно упала с высокой башни во сне. Все тело болело и не слушалось ее, как будто было кораблем, застигнутым бурей. Мысли окутывал туман, и мир вокруг из-за этого был тоже словно окутан туманом.

Она прочистила горло, немощно кашлянув.

К ней тут же кто-то подошел.

– Селина.

Голос походил на тот, какой Селина хотела бы слышать. Но изменившийся. В ее снах этот голос звучал иначе.

– Майкл. – Его имя заскрежетало у нее на языке. Она снова прочистила горло, понимая, как сухо у нее во рту. Как долго она, должно быть, спала.

– Хочешь глоток воды? – спросил он.

– Да, пожалуйста. – Селина сделала несколько глотков из чашки, которую Майкл поднес к ее губам. Каждое его движение было медленным. Осторожным. Заботливым.

Селина моргнула, но на периферии ее зрения все равно все расплывалось.

– Что случилось с твоим носом? – сдвинула она брови.