Красавица

– Как Селина уже сказала, ни она, ни мисс Монтроуз не знали о помыслах мисс Стюарт, а значит, могут лишь догадываться о причинах, по которым та отправилась следом за ними, – продолжил Бастьян спокойным тоном. – Любые дальнейшие вопросы с вашей стороны будут расценены как намек на то, что вы подозреваете девушку во лжи.

Детектив быстро кивнул.

– Что всего лишь более вежливый способ сказать, что девушка лгунья.

У Бастьяна свело скулы.

– Вы так и не уяснили свой урок.

– А вы все еще считаете себя рыцарем в сверкающих доспехах.

Неким темным принцем, – усмехнулся детектив. – Желаете снова вызвать меня на дуэль? Пистолеты на рассвете или же сабли на площади?

– Зависит от того, – Бастьян сделал паузу, – будете ли вы снова умолять своего кузена вас спасти.

Гнев мелькнул на лице детектива Гримальди."

"– Ну хорошо. Я разделаюсь с формальностями. – Он повернулся ко всем присутствующим, его голос разнесся эхом, отражаясь от панелей на стенах: – Каждый находящийся здесь является потенциальным подозреваемым в убийстве.

Каждый из вас может мне лгать. – Его губы сложились в усмешку. – По правде сказать, я не жду ничего иного. Знайте, что я не отступлю, пока не узнаю правду. Львиные Чертоги обладают не большей властью, чем городская полиция Нового Орлеана, несмотря на слухи, которые вас окружают. Как слуга закона я имею полное право принимать любые необходимые действия, чтобы выяснить, почему эта юная дама обнаружена мертвой, а ее тело обескровлено.

При упоминании этого у Селины похолодело в сердце и горло свело.

– Кто-то… выкачал из тела Анабель всю кровь?

Повернувшись к ней, детектив кивнул.

– И использовал эту кровь, чтобы начертить математический символ рядом с ее телом.

– На самом деле я сомневаюсь, что этот символ имеет какое-либо отношение к математике, – сказала Селина, осознание этого придало сил ее голосу. – Куда логичнее предположить, что это буква или какой-то знак. – Сила иного рода наполнила ее. Такая, которой она не испытывала прежде. – Может, даже из какого-то древнего писания.

Брови детектива Гримальди взмыли вверх, прежде чем он успел стереть с лица все эмоции.

– Интересно. И как же вы пришли к данной гипотезе?

– Мой отец – профессор лингвистики. У него в офисе на стене висела таблица, иллюстрирующая эволюцию английского языка. – Селина ощутила, как наполняется возбуждением. Вот какая деталь не давала ей покоя в течение последнего часа. Вот что она никак не могла распознать, но не могла и проигнорировать.