Краш-тест для майора

Разложенный диван, два кресла, стол… За столом Глеб. Под глазами синяки, изможденный и раздраженный. Перед ним четыре разных телефона, он говорит по пятому. Прохожу под его сверлящим меня взглядом и сажусь в кресло.

Достаю сигарету. Вдыхая едкий, кружащий голову дым смотрю ему в глаза.

— Кортеж готов? Паспорта? Понял. На границе наши люди? Сколько?.. Скинь мне номер счета, я переведу деньги. Дом переоформил? Вези документы…

Скидывает вызов. Встает из-за стола и молча меряет шагами комнату. Подходит впритык, наклоняется и, глядя мне в глаза, сжимает кистью мою шею.

Душит. Молча. Безэмоционально. Он со мной таким никогда не был. Но под его мягкостью и внимательностью я всегда чувствовала, что он такой. Боялась, но и хотела спровоцировать, чтобы убедиться. Спровоцировала… Да. Именно такой. Больше, правда, не боюсь."

"Я не сопротивляюсь. Моя апатия достигла апогея. Я просто чувствую, как в глазах темнеет и начинаю выключаться. Сигарета падает из онемевших пальцев на бетонный пол.

Не верю, что доведёт дело до конца.

Я хорошо выучила Глеба. Его такой финал не удовлетворит. Он не выносит тех, кто победил его хоть в чем-то. И пока не закроет гештальт, продолжает игру.

И он проигрывает. Зольников ушёл, планы Глеба обрушились, власть уплывает из рук.

— Глеб Евгеньевич… Глеб Евгеньевич!! — словно издали слышу мужской голос.

Отпускает. Тяжело дыша сползаю по креслу на пол к его ногам. Обнимаю себя за колени.

Выпрямляясь, Глеб оборачивается.

— Что? — голос показательно спокойный и ровный.

— Вы же сказали — Анастасия Андреевна едет с нами, — многозначительно.

 — Планы изменились?

— Нет. Не знаю. Я решаю.

— Всё готово. Мы можем выдвигаться.

— Нет. Не можем. У меня еще пара задач здесь.

Присаживается передо мной.

— Скажи мне что-нибудь душевное, Настя, чтобы я решил в твою пользу. Что-то я… засомневался.

— В мою пользу? — ухмыляюсь я. Рана на губах лопается, гашу болезненный стон, облизывая кровь.

— Ты меня предала, — тяжело сглатывает он.

— Да.

— Почему?

— Почему бы и нет? — пожимаю я плечами.

— Я спас тебя…

Отрицательно качаю головой.

— Хочешь, я расскажу тебе, что там дальше, на записи, после того, как я стреляю в полковника?

— И что же?

— Там второй выстрел. После того, как я выбегаю оттуда. «На трупе полковника было два выстрела.» Зольников сказал. Я выстрелила в пах. И он умер не от кровопотери, как ты мне сказал.

— Да. Не от кровопотери. Но это был единственный способ сделать так, чтобы ты не заплатила за свой выстрел, Настя.