Краш-тест для майора

Возвращаюсь к тачке через парк.

Сажусь внутрь.

— В Александровский…

Телефон нагревшийся в руке вдруг вздрагивает вибраций.

«Абонент снова в сети».

Тут же нажимаю на дозвон.

Гудки…

С каждым моё сердце ускоряется всё сильнее.

— Да?…

Зависаю. Её голос… Время словно останавливается. Давай! Говори, майор!

— Я слушаю…

— Настя… — очень непривычно произносить ее имя вслух. — Это Сергей.

— Какой… — срывается ее голос, — Сергей?..

— С которым ты через три недели едешь в Москву. Забыла?

Тишина.

— Я хочу встретиться.

— Вы ошиблись, — очень спокойно и даже доброжелательно. — Не звоните сюда больше.

Скидывает.

Не дыша стискиваю зубы. Меня разрывает изнутри…

Перезваниваю!

Занято…

Занято…

Занято…

Я в чёрном списке?

Окей!!

Глава 10. Служебный роман

— Личное дело по Эве Мамедовой где? — меряю я шагами кабинет. Сидеть уже сил нет. И с упырем этим общаться.

— С этим сложно…

— Я что в книжном магазине — легко, сложно? Я сделал официальный запрос по антитеррористической деятельности.

— Так… трубы у нас прорвало, товарищ Майор! Хранилище в подвале. Залило. Бумага размокла, техника с базами сгорела. Нет больше ничего.

— Ты в себе, Гузов? В каком смысле — нет?

Разводит руками.

— Все списано, акт приложен. Я вообще в отпуске был, когда происшествие случилось. Только отчёты остались, что на личных носителях были. Виновные уволены с взысканием.

Вот тварь…

— Каким числом ты дело закрыл? — Кидаю ему папку.

Которого наверняка не было и вчера придумали. И ночью акты о списании строчили, да задним числом проставляли.

— Все документы в электронном виде должны были уже уйти в общую базу.

— Тут виноват… не успел… — стирает испарину со лба. — Всё понимаю… выговор…

Нет, выговором ты не отделаешься, майор.

— Выговор?.. Двое суток у тебя все документы заново собрать и подшить.

— Товарищ майор, ну далась Вам эта Мамедова… — с тихо скрываемой яростью. — Своих же людей под трибунал подводите.

"Желваки на моем лице играют, в глазах темнеет.

Вдох… Выдох…

— Или ты мне найдёшь её дело, её тело, её дочь. Или я тебя посажу.

— Да за что?!

— За похищенного ребенка её посажу, по которому ты был обязан дать ориентировки и поднять волну. И не сделал. Может девочка из-за этого уже мертва. А может — в плену.

— Да Ваш он что ли, ребенок этот?!

Можно и так сказать! Теперь — родная племянница.