Краш-тест для майора

«Знаю я какие у тебя версии», — горько сглатываю я.

— Муратов под тебя будущую жену подложил? — зло усмехаюсь я. — Такие версии?

— Жену… — оскаливается он, слегка сжимая кистью моё горло и вдавливая меня в дверь. — Была такая версия. Но отмел за неправдоподобностью. Не вписывается… Такую жену подкладывать — надо полным кретином быть. А кретин не может отделом руководить. Да и к тому же, она тайком переставляет мне в капельнице лекарства… руки целует… и нянчиться как с родным, пока я «в отключке». Явно уж не по распоряжению Муратова, да? Непрофессионально… Муратов бы неуправляемую шлюху не подложил бы.

Не давая увернуться, грубо впивается мне в рот.

— Пошел к черту! — уворачиваясь, припечатываю ему по щеке. — Не смей меня так трогать!

— Что и требовалось доказать!

Делает шаг назад, убирая от меня руки. Протирает ладонями лицо.

— Извини за грубость. Почему детокс поставила, Настя?

— Показалось Вам…

— Ложь. Как мы с тобой пересеклись?! — жестко и требовательно.

— В поезде, — отворачиваюсь.

— Ложь!! — рычит, злясь еще сильнее. — В поезде другая была женщина! Ольга. Зачем врёшь?! — задирает моё лицо. — Я же всё равно тебя вспомню!

Как я устала, Господи…

— Я тебя и так помню, — гладит губами мои. — Я даже помню, как это — быть внутри тебя. И нежности твои помню… и голос… и запах… После случайного секса помыться хочется, а я тобой пропитаться хочу насквозь. Так со случайной женщиной не бывает. Ну что ты плачешь?? — срывается его голос.

Я плачу? Слёзы и правда текут по щекам.

— Не надо плакать… дай мне вспомнить всё… — снова вжимает меня в стену, подхватывая под бедро, раскрывает, впечатываясь в меня эрекцией.

Удивлённо опускаю взгляд вниз.

Господи, майор… в тебя столько дихлофоса сегодня влили, он не может стоять!.. Но он стоит. И вдавливается в меня снизу, кружа голову. Но это же невозможно!.. Фантастика, черт его возьми!

Закрываю глаза, закидывая голову и подставляя шею под его губы.

— Вспоминай…

Глава 31. Только я…

Не хочу торопиться. Мне не физика сейчас важна… От ее близости мои пустые дежавю становятся гораздо плотнее. Прижавшись к её губам, расстегиваю белый халатик. На груди он натянут. Пуговица вылетает из паза от одного только прикосновения к ней и Настиного глубокого вдоха.

В полной тишине — только наше шумное дыхание.

Медленно обвожу пальцем горошину соска, выделяющуюся под тканью.

Меня раздваивает в восприятии.