— А я в ночную смену.
— Мм…
Чудесно!
— А можно мне капельницу с физраствором и глюкозой?
— Зачем? — удивлённо.
Вывести всю эту херь! Я хочу свою эрекцию обратно!
Наклоняется над моим лицом, оттягивает веко, рефлекторно уворачиваюсь.
Достаёт из кармана стальную ручку.
— Следите взглядом за кончиком… — водит из стороны в сторону, ближе дальше, сосредоточенно следя за моим взглядом. Пальчиками словно нечаянно упираясь мне в голую грудь. Слушает мой пульс, поглядывая на секундомер.
— Тахикардия… странно.
Еще бы… Нихрена странного!
Тыкает острым стержнем ручки в подушечки пальцев.
— Чувствуешь?..
— Чувствую… — шепчу я, не отводя взгляда от ее губ. — Но хотелось бы чувствовать лучше. Родинка у Вас… Анастасия… — не удержавшись, коротко провожу пальцем по её лицу.
И неожиданно приходят какие-то строки.
— «Мне хочется кофе… объятий… и синего моря… на кухне сидеть о политике споря…»
Растерянно выпрямляется.
— Вспомнилось, — пожимаю плечами. — Откуда — припомнить не могу.
— Ужин, — заходит медсестра с подносом.
Анастасия отводит от меня взгляд.
— Тамара Львовна, новую пижаму Сергею Алексеевичу принесите.
В дверях натыкается на мед брата или, может, врача. В его руке стойка с капельницей.
— А это что? — смотрит она на пакеты с лекарством, закреплённые вверху.
— Григорий Васильевич назначил.
— Оставь здесь, я сама поставлю, мы еще не закончили.
Выходит…
Глава 26. Дежавю"
"Насилую свой организм, заставляя себя игнорировать тошноту и доесть пресную овсянку до конца.
И компот, да… Как они это пойло делают? Рецепт что ли особенный какой? Вроде бы изюм, яблоки… Сложно же гадость сварить! Но есть умельцы. Последний раз такое в армии пил.
А жидкости мне нужно побольше, чтобы вывести всю эту дрянь. Медсестра забирает поднос.
— Тамара Львова, не сочтите за наглость. Угостите, пожалуйста еще чаем.
— Ох…теин в чае, Сергей Алексеевич. Вам, наверное, много нельзя. Полкружечки, если только…
— Спасибо большое!
После ужина силы немного восстанавливаются. Но мышцы все равно одеревеневшие и непослушные.
— В третью пижаму принесите!
Вздрагиваю, слыша голос Анастасии.
Переодевшись, присаживаюсь на широкий подоконник. Первый этаж. На окне стальные решетки. Во дворе деревья, несколько скамеек. Широкое старинное крыльцо. Крыло, в котором расположена моя палата под углом к основному корпусу. Высокий сплошной забор по периметру из серых совдеповских бетонных плит.
— Мда… — оглядываю я свою пижаму в серо-голубую полоску.
